МОЦАРТ В ДЖУНГЛЯХ
Браво! Браво!
Я вижу работу над приемом "у подставки".
А я вижу работу над горой пирожных.
Уоррен, твоя игра стала еще техничнее
с нашей прошлой встречи.
Спасибо. Я уделил много внимания движениям смычка.
Это заметно. А ты, Ди Ди,
играешь, словно бородатый бог цунами.
Так я выплескиваю гнев.
Боб, как ты поддерживаешь такую форму? Отлично выглядишь.
Сто скручиваний в день.
Так вот в чем секрет.
Я не хочу, чтобы все слишком сильно собой гордились.
Мои извинения, маэстро.
Джентльмены, я беру назад все, что сейчас сказал.
Но вам скажу прямо, сэр.
Сегодня вы выступили великолепно.
Спасибо, Эндрю. Спасибо.
Я так рад, что ты покрываешь
этот видавший виды корабль свежим слоем краски.
- Ты знаешь, каково это. Ну... - Да.
Когда я отказал Хельсинки...
Отличное выступление, ребята.
- Маэстро. - Мишель, что...
- Ваши любимые. - Что? Нет.
Я не понимаю, о чем ты, Мишель.
- Я не люблю печенье. - Выглядит аппетитно.
Можно?
- Прошу. - Я...
Я надеюсь, они не слишком остыли...
- Очень вкусно. - Да?
- Ты зря отказываешься. - Может быть. Да. Но ничего.
Раз концерт окончен, самое время для пилатоса.
Знаешь, для борьбы со стрессом.
Пока, Эндрю. Спасибо тебе большое. Чао. Пока.
- Почему "пилатос"? - Я не...
- Привет. - Привет.
- Вы Хейли Ратледж, так? - Да.
- Я Эндрю Уолш. - Я знаю.
У меня есть бутлег,
где вы исполняете сюиты Баха для виолончели в Дрездене.
Я помню тот концерт.
И восточных немцев, чей фетиш - авторские рукописи.
- Да. - Может быть,
вы позволите мне послушать эту запись?
Да, я могу вам ее передать, так что...
- Привет. - Привет.
Не сомневаюсь.
- Синт. - Эндрю.
Я рад тебя видеть. Выглядишь сногсшибательно.
Боже мой. Вот это встреча.
Сколько уже прошло? Слишком много. Три года?
По-моему, мы виделись в прошлом ноябре.
Так или иначе, я счастлив наконец-то снова с тобой играть.
А я как раз знакомился с Хейли.
Кажется, это ее лицо на рекламных щитах.
Значит, она новое лицо Нью-Йоркского симфонического оркестра.
Нет. Они взяли мое лицо,
чтобы не платить за стоковые фото.
Хорошо придумали. Симпатичная девушка, которая любит Баха.
Эти ребята знают, что делают.
Ваши пиарщики добавили секса в эту музыку.
Сомневаюсь, что они сами бы так сказали.
Не сочтите за наглость,
но не желаете ли вы посмотреть на игру Лан Лана этим вечером?
- Син, по старой дружбе? - Я не могу.
Ладно. Хейли, в честь нового знакомства?
Это очень интересно, но...
Так, меня ждет раздача автографов нашим заждавшимся спонсорам
в соседнем зале.
"Шостакович". Такое забавное слово.
Но у меня есть всего 15 минут.
Если все же решите пойти со мной, а вам стоит,
то скучать не будете.
ЭНДРЮ УОЛШ - ДИРИЖИРУЕТ РОДРИГО НЬЮ-ЙОРКСКИЙ СИМФОНИЧЕСКИЙ
Она хорошо смотрится.
Мы рождаемся,
решаем стать музыкантами,
беремся за инструменты, потом взрослеем и в итоге заканчиваем...
- Она смотрится великолепно. - Точно.
Великолепно. Да. Великолепно.
Я купил туалетной бумаги домой.
Здорово.
Ты идешь на встречу со спонсорами?
Нет, у меня их и так было четыре на этой неделе.
Пойду в кино на новый фильм.
- Хорошо. Да. - Надо развеяться.
А ты?
Нет, я... Я не знаю.
Иногда нападает такое настроение. Увидимся дома.
- Хорошо. - Хорошо.
И на будущее:
под раковиной есть запас туалетной бумаги.
Ясно.
Я вижу, тебе пригодится такси.
- Здравствуйте, маэстро. - Давай ко мне.
- Знаете... - Обещаю
не говорить ни слова о своей симфонии. Слово скаута.
Куда положить велосипед?
Два маэстро едут в лимузине.
Звучит как начало отличного анекдота.
- Эндрю. - Спасибо большое, миссис Блонстерс.
Именно такие меценаты, как вы, не дают пропасть моей музыке.
- Это ваша заслуга... - Извините,
но у него запланирована фотосессия.
Мисс Ратледж, я же запретил меня отвлекать,
когда я говорю с двумя или более прекрасными женщинами.
Да, я понимаю, но это срочная съемка, и...
- Да. - Срочная.
Мне так жаль, миссис Блонстерс.
- Разрешите? - Конечно.
- Доброй ночи. - Берегите себя.
Что будет играть Лан Лан?
Я думаю, ты удивишься, когда узнаешь.
ЛАН
- Как поживаешь, друг? - О, привет. Эндрю, дружище!
Давно не виделись, Лан Лан. Как дела?
- Все хорошо. - Понятно.
- Как прошел концерт? Нормально? - Превосходно.
А как там мой друг Родриго?
Отлично. Он полностью меняет оркестр.
Рад представить тебе ключевую фигуру их оркестра -
Хейли Ратледж, одаренную гобоистку.
- Мне очень приятно, Хейли. - Взаимно. Да.
Думаю, деревянным духовым придется трудно...
Ведь Бетти Крэгдейл теперь на больничном, да?
- Да, это так. Но... - Эй! Мэнни!
- Нет, это слишком легкий уровень. - Хорошая игра!
Эндрю! Как жизнь? Рад тебя видеть.
- Хорошо выглядишь. - Привет. Очень приятно.
- Ничего себе, это Эмануэль Акс? - Собственной персоной.
Мне осталось последнее очко до победы.
Ладно. Иди, покончи с ним.
- Звучит неплохо, да? - Да.
Я как будто умерла и попала в рай.
Прошутто и йогурт?
Мужчина не может прожить на солонине и кислом молоке.
А у меня разыгрался аппетит, когда я получил вот это!
Взгляните, маэстро.
- Вы же не хотели... - Нет-нет, ты не так понял.
Это не моя симфония. Нет.
Будь это фугой, она была бы фугой отчаяния.
Сочиненной моей женой и аранжированной ее адвокатом.
Это документы на развод, пришедшие этим вечером.
- Черт. - "Горько-сладкая симфония".
Подпись: "The Verve".
Туше, маэстро. Туше.
Знаешь что? Давай оторвемся этой ночью.
Новый Томми Пембридж для новой эпохи.
Но, конечно же, я в завязке, как ты знаешь.
Но мы могли бы сделать исключение
- и добавить немного веселья! - Отдайте ее мне.
- О чем ты говоришь? - Нет. Отдайте бутылку!
Посмотрите мне в глаза.
Вам это не нужно, маэстро. Это яд, вы понимаете?
- Для вас это яд. - Боже.
Нам он не нужен, ладно?
Нет, нам он не нужен.
Боже.
Спасибо вам, маэстро, что остановили.
Вы воистину мой брат.
Для того и нужны братья. Ну конечно.
Но если вы хотите добавить веселья, если хотите оторваться,
мы можем поучиться наступать друг другу на руки,
забудем, как нас зовут, подойдем к бездне
и заглянем в нее.
Идите сюда. У меня кое-что есть.
Мне прислал это друг из города Форт-Ли, Нью-Джерси.
- Боже. Воняет дерьмом. - Я знаю, я знаю.
- Что это? - Мне сказали, что это смола
с грибами и каким-то лягушачьим ядом.
Это курят?
Я думаю, надо провести особый ритуал.
Чтобы выразить свое уважение и...
Или просто съесть и посмотреть, что будет.
- Давай съедим. - Да.
Черт! Да!
Ты делаешь большие успехи.
- Спасибо. - Браво. Браво.
- Спасибо, спасибо. - Круто.
Так. На чем мы остановились?
Скажи мне как женщина, мне стоит ей звонить или нет?
Как ты считаешь, она бы этого хотела?
Или тебе кажется,
- что она сказала это... - Я не знаю...
Ясно.
Все так сложно. Попробуй прислушаться к интуиции.
Ты замечательный человек.
Надо быть сумасшедшей, чтобы не влюбиться в тебя.
Да?
Я хочу сказать... Проехали.
Страйк!
Лан Лан.
Джошуа Белл? Что вы здесь делаете?
Я расскажу, что я здесь делаю.
Я слежу, чтобы никто не заступал.
Видите эту черту? Нельзя ставить ногу дальше этой черты.
- Ну хватит. - Вас надо дисквалифицировать.
Джош, ты до сих пор полон спортивного духа. Уймись.
Это Джош Белл?
По-моему, он предпочитает "Джошуа".
Зачем спорить о вот таком расстоянии, какая разница?
Это расстояние многое меняет.
- Ну бывает. - Не на фортепьяно.
У вас все просто, как на печатной машинке.
А вот на скрипке миллиметр отделяет
"фа" от "фа-диез".
- Правда? - Если дирижер промахнется
на миллиметр, кому какое дело?
Ну хватит. Мы просто отдыхаем.
Ни за что. Я не допущу... Ха, купились.
Некоторые люди считают, что хорошему пианисту
нужны только гибкие пальцы.
Это совсем не так. Важны ноги.
Горовиц часто говорил:
"Если мои ноги не ходят, то пальцы не бегают".
А он был весьма сильным пианистом.
Пока мне это не помогло.
Сомневаюсь, что оно действует.
Я ничего не чувствую.
Может, мой организм просто к такому привык.
За годы очень тяжелой жизни,
а может, дело просто в крови моих английских предков.
Мое родословное древо уходит корнями
к битве при Гастингсе, в 1066-й год.
- Сядьте, сядьте, маэстро. - Спасибо.
В детстве мы играли в одну игру.
Я называю вам имя, тему, что угодно. Какой-то образ.
Джон Кейдж тоже любит эту игру.
- Давайте начнем. Итак. - Да, да.
Без палочки. Восемь секунд.
Без палочки, потому что мне она не нужна. Я и пальцем могу дирижировать.
- Хорошо. - Нравится?
- Да. - Хорошо.
- Ночные кошмары. - Я с ними мирюсь.
- Хорошо, хорошо. - Они мне нравятся.
Они смотрят на меня, я смотрю на них.
- Хорошо. - Не мигая.
- Десять секунд. Упражнения. - Не интересуют.
Упражнения. Прогулки.
В какой момент вы стали взрослым?
Когда родился.
Расскажи про отца.
Хорошо. Он мой соперник в музыке.
- Понимаете? - Да.
Раньше он дирижировал мамбо-оркестром.
Чудесно.
Я хочу, чтобы ты научил меня ругаться по-испански.
Например, "пошел на хрен",
или "я имел твою мать", или что-то такое.
Какие ты любишь?
Моя мама была хорошим человеком.
Да.
Что?
Значит, я скажу это кому-нибудь, и они...
Вас убьют за такие слова.
- Почему? - Потому что они значат:
"Я сру на твоих предков".
Такого я не просил.
Я знаю. Это более сильная версия фразы "пошел на хрен".
- Вы спрашивали более... - Это уж слишком...
- Это очень сильно. - Это шокирует.
Да, я знаю.
Мать не очень меня любила.
Для меня это всегда было, как нож в спину.
Смерть.
Я постоянно о ней думаю.
Кроме, кроме
моментов, когда я наблюдаю за смертью чего-то другого.
Как во время концерта.
- Родриго, я должен сказать... - Родриго, я должен сказать...
- Знаешь, ты просто... - Знаешь, ты просто...
- ...удивительный человек. - ...удивительный человек.
- Это так. - Это так.
- И я просто обязан признаться - И я просто обязан признаться
- от всего сердца: - от всего сердца:
- я люблю тебя. - я люблю тебя.
- Как мужчина мужчину. - Как мужчина мужчину.
Мужчину.
- Я думаю, ты повторяешь за мной. Да. - Я думаю, ты повторяешь за мной. Да.
- Ты даже говоришь... - Ты даже говоришь...
- ...с английским акцентом. - ...с английским акцентом.
Ну что, я победил?
Я могу вам помочь?
Да. Да.
Можно мне записаться?
- Да. Как вас зовут? - Хорошо.
Глория Антуанетта.
Щекотно.
Я плохо рисую от руки,
так что не вертись, пожалуйста.
Приятные ощущения.
Вуаля.
Шедевр.
Я хочу сделать фото. Повернись.
Концерт для виолончели Лало Мемориальный зал Августа
- Привет. - Привет.
- Я тебя разбудил? - Да, но это было приятно.
Хорошо.
Покажи, что ты умеешь. Иди сюда.
- Вот, возьми смычок. Садись. - Ладно.
Вот так. Зажми ее между ног.
Хорошо.
Ты играешь, я зажимаю струны.
Должно быть несложно, да?
Так просто.
Удобный длинный смычок, вот и все.
Потрясающе. Надо было записать.
Еще бы.
Каково быть тобой? Такой молодой, талантливой и красивой.
Тебе открыты все дороги.
- Да. - Наверное, это странно,
что ты достигла всего, к чему стремилась,
- в возрасте всего... - 26 лет.
- 26? С ума сойти. - Да.
Я жду кризис среднего возраста следующим летом.
Пытаюсь планировать все наперед.
Неплохо. Может, в 30 будешь внуков нянчить?
Пить корвалол и лекарства от облысения...
Не беспокойся, все это хранится в ванной.
Вкусное шампанское, хоть и выдохлось.
Да.
Если серьезно, я не знаю, как тебе удается.
Играть в большом оркестре с его правилами и бюрократией,
каждый день видеть одни и те же лица.
Ну, мне нравятся мои коллеги.
Я понимаю, но где же...
Где же страсть?
Тебе приходится всегда воплощать чужой замысел.
Совсем не обязательно.
А где же ты? Когда Хейли станет главной?
Ну, страсть у меня есть.
У меня полно страсти.
Это я знаю.
Я знаю это и понимаю тебя.
Если честно, то, возможно, поступи я так же,
моя жизнь сложилась бы лучше.
Где-то живет...
еще один Эндрю Уолш,
который сочинил свою жизнь совершенно иначе,
и время от времени
я думаю о нем.
- Привет, Павел, как дела? - Привет.
Я принесла тебе абсент со льдом по-чешски.
Спасибо, Софи. Отлично выглядишь, кстати.
- Спасибо, ты тоже. - Следующая - Глория Антуанетта.
Извините. Можно "ре", пожалуйста?
Так. Извините, я...
Мне нужна нота.
Начнем.
У вас такой красивый голос.
Павел, здесь я совсем не ожидала
увидеть знакомое лицо.
Я живу рядом.
Это ближайший бар, и я люблю вечера с открытым микрофоном.
После работы среди профессионалов
так приятно бывает послушать любителей.
Они до сих пор ищут.
А теперь, мисс Антуанетта, вы ответьте мне.
Что вы здесь делаете?
Думаю, я что-то ищу.
Спасибо.
Скоро отправляется автобус в аэропорт.
Последнее предупреждение.
Уважаемый маэстро, мы не можем отправиться в Южную Америку без вас.
Иду. аемый маэстро, мы не можем отправиться в Южную Америку без вас.