ДЕНТОН, ТЕХАС 1992 г.
Это всё, только пиво «Высокий мужик»?
«SCHLITZ» - «ВЫСОКИЙ МУЖИК» ПИВО, ПРОСЛАВИВШЕЕ МИЛУОКИ
Да. Люблю пиво «Высокий мужик».
Что странно, потому что сам я невысокий.
Как тебя зовут?
Крис.
А меня - Рик.
ДЖОН - ЭЛИС ЭДВАРД
Какие планы на сегодня, Рик?
Собираюсь отдохнуть. Всю неделю надрывался на работе.
Ты меня понимаешь.
И чем ты занимаешься?
Я ищу спрятанные сокровища, Крис.
К черту всё, беги.
ПАТРИОТ
Ляг на пол.
На пол. Немедленно.
Ляг на пол, или я выстрелю тебе в ногу.
Ты меня понял?
Немного.
Что-то насчет моей ноги.
Наверное, вы собираетесь в нее выстрелить.
Да.
Если ты не ляжешь на пол.
3 ФЕВРАЛЯ 2017 г.
Расскажите поконкретнее, что вы поняли в начале того периода?
В те первые моменты,
когда пересекли черту, которую продолжаете упоминать?
Я понял, что...
Видимо, человеку
бывает нужно ударить другого человека в лицо 17 раз, чтобы тот потерял сознание.
Это противоречит тому,
как я это себе представлял раньше.
Я представлял себе это как в мультфильмах.
Я был неправ, думая, что это будет быстро, если не моментально.
И я понял, что, хорошо это или плохо,
но в эти моменты
в том месте
оказалось, что я такой человек,
который считает удары.
И меня мутит от них.
Держи его.
Иди дальше.
Ты в порядке?
О боже.
Сынок...
Ты в порядке? До поезда дойдешь?
Иди.
- Оставайся там, где тебя не видно... - Да.
Ты вообще сможешь идти по прямой?
Я понял еще кое-что о том, что бывает, когда переступаешь черту.
Ты должен держаться переулков.
В переносном
и буквальном смысле.
А опасность тут в том,
что там твой путь обязательно,
просто наверняка пересечется
с путями других, кто прячется в переулках.
Возможно, он стрелял в кого-то другого.
Ты уверена, что это мой?
Что?
Ты уверена, что пришиваешь мой палец,
- а не палец Джона? - Прекрати разговаривать, парень...
Он приживется? Или...
Это правильное слово? А если это палец Джона?
Нет.
- Даже если он мой лучший друг? - Да.
Прекрати уже болтать, блин.
- Прости, мне ужасно больно. - Заткнись уже!
Если хочешь, чтобы тебе пришивал пальцы ветеринар, не разговаривай,
потому что мои пациенты не говорят, так как они коты.
О боже, я не могу это сделать.
Поезжай в больницу, чтоб тебя.
ВРЕМЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТИ ПАЛЬЦЕВ
- Алло? - М-р Тавнер?
Да.
Это Брент Пэддокс из бухгалтерии.
Я жду, когда вы мне перезвоните по поводу перерасхода по одному делу.
Нам всё еще надо это обсудить.
А теперь возникла еще новая проблема - статья расхода.
- Стул. - Стул?
Да.
- Стул? - Да.
- Брент. Ты ведь Брент? - Да, Пэддокс.
- Пошел ты, Брент. - Простите, что?
Этот звонок записывается. Я как раз собирался это сказать.
М-р Тавнер, кто такой Джон Лэйкман?
Джон Лэйкман? Он получил в одном случае точно,
в другом - по всей видимости, суммы, гораздо крупнее одобренных.
Перекрестная проверка выявила, что государство заплатило
за путешествие для...
- Они тебя видели? - Да.
- С пистолетом? - Да.
Черт.
Он уже был недостижимой мишенью. Теперь они будут настороже.
Я выстрелил в другого человека. На другой стороне улицы.
- В кого? - Я в нее не попал.
Машина была дальше по улице.
Они могут подумать, что я стрелял в нее.
Может, всё не так и плохо.
Нам надо разделиться.
Иди.
Нет, иди ты. Ты ранен.
Я могу подождать. Сесть в следующий поезд. Иди, сынок.
Иди.
О, мой злостный
Мотиватор,
Я не могу облегчить твой труд
Благословленный верой и проклятый сыновьями
И о, мой прекрасный
Резонатор,
Услышь, как дрожит твой голос
Пусть твои ноты покатятся вниз
Чтобы спеть нашу песню
Благословленную верой и проклятую сыновьями
И о, мой бессонный
Певец без сновидений
Все невесомые собираются
Зовя к ней мать
И о, мой бледный защитник,
Когда же мы защитим ее?
Когда же мы увидим ее дома?
Чтобы спеть нашу песню
Благословленную верой и проклятую сыновьями
Чтобы спеть нашу песню
Благословленную верой и проклятую сыновьями
Внимание. Он не должен ни на секунду оставаться один.
Ведите себя как настоящие голландцы.
У нас был инцидент.
Возможно, нам придется раньше уехать из Парижа.
А пока я хочу, чтобы охрана по периметру была удвоена.
Сегодня утром. Поставьте еще по два охранника у каждого входа в резиденцию.
- Да, шеф. - Можете идти.
Я должна написать отчет. Потом мы можем ехать.
Нан, у тебя травма головы. Поезжай в больницу.
Один момент.
Вас должен осмотреть врач.
Один момент.
Он украл пистолет.
И бронежилет. И глушитель.
Ну и что?
Он украл это не для морской прогулки.
Он готовится совершить нападение.
Я должна немедленно отправить этот отчет. Голова подождет.
Я должна немедленно отправить отчет директору по нацбезопасности.
Видимо, мне не нужно знать, что именно произошло,
но я хочу, чтобы ты обратился в больницу, Джон,
вне зависимости от того, что происходит.
Я не могу.
Я сейчас должен заниматься другим.
Мама?
Да.
- Икабод? - Да.
Вам нужно отсюда уйти.
Потом поговорим.
Мама?
Что, милый?
Мне очень жаль.
Мне нужна помощь.
В чем?
Я пытаюсь сделать это один, но я не могу.
Я не хочу впутывать тебя в это,
но, на хрен всё это, мне нужна помощь.
- Это нестрашно. - Что тебе нужно сделать?
Кое-кого подстрелить.
ПРИВЕЗИТЕ МИНУ КО МНЕ СЕГОДНЯ УТРОМ, ЧТОБЫ РАЗРУЛИТЬ ЭТУ СИТУАЦИЮ.
Сколько осталось времени? Сколько еще проживут пальцы?
- Полтора часа. - Черт!
Это немного.
Что?
Времени мало. Чтобы пришить мои пальцы.
Черт! Ну же!
Не кричи на меня. Я не просила тебя хватать рукой пистолет.
Я спас положение!
А сейчас
я хочу, чтобы мне пришили пальцы на место!
Ну же!
Где Джон?
Он сказал, что скоро вернется.
Мне нужны указания.
Я не знаю, можно ли мне обратиться в больницу!
Я не знаю, мои это пальцы или его! Какого черта!
Да что ж такое!
Мне нужны указания! Проклятье!
Проклятье! Указания!
Есть веская причина на то,
почему я не уступаю место в метро женщинам.
Если вкратце, у меня жизнь гораздо тяжелее, чем у них.
Мужчины живут в состоянии постоянного боя,
они постоянно, так сказать, выясняют, у кого больше член.
Мужчина должен всегда побеждать.
И я всегда побеждаю.
Повторяю - всегда.
Согласен на все сто.
Я тоже так делаю.
Кроме того, обычно я ужасно устаю, доставляя женщинам больше удовольствия
в постели, чем любой другой мужчина.
Я тоже.
Да, я тоже.
Это убедительный аргумент.
Спасибо.
Какова ситуация с Лесли Кларетом?
Я говорил с ним по телефону.
Он сейчас в Париже. Он не хочет с нами встречаться.
Что поменялось?
Не знаю.
Вам удалось найти Джона Лэйкмана?
Возможно, сейчас мы могли бы его арестовать.
Если бы нам удалось его найти.
Это бы показало дамам в отделе юбок и чулок,
какие мы важные мужики.
Мы его не нашли.
Похоже, он исчез.
Миллс, найди мне фото Лэйкмана.
А я пока отправлюсь в Париж.
Этот тип Кларет меня подвел.
Если этот тип хочет помериться членами,
его ждет большой сюрприз.
Вот именно, блин.
Да, вот именно, блин.
3 ФЕВРАЛЯ 2017 г.
Знаете, на данной стадии
этого разговора,
кажется, я должен напомнить вам контекст, в котором принимались эти решения.
Какой же это контекст?
Враждебный нам режим был опасно близок к разработке ужасающего оружия.
И эти решения принимались в контексте...
Этого просто нельзя было допустить.
Я ничего не вижу. Я сейчас почти ничего не вижу.
Сегодня утром я должен кое-кого подстрелить.
Я не хочу подстрелить не того человека.
Кого ты пытаешься подстрелить?
Никого конкретного.
Подстрелить никого конкретного.
- Это... Таков план? - Да.
Я знаю, что не должна задавать вопросов о плане.
Но сейчас мне придется это сделать, потому что это дерьмовый план.
И я страшно зла на того, кто поручил его тебе. И...
Ну, это не основной план. Это новый план.
После того, как другие планы провалились.
Я был вовлечен в череду событий здесь,
в Париже. Эти события складываются в историю, если связать их вместе.
Если связать их вместе, можно угадать конец истории, так что...
Мне надо сделать вид, что история окончена.
- Подстрелив случайного человека? - Да.
И что это тебе даст?
Я смогу застрелить другого человека. Потом.
Я сейчас я никого не вижу.
Поэтому я не могу выбрать, в кого мне стрелять.
Я вроде как хотел выбрать такого, кто этого заслуживает.
Немного.
Может, какого-нибудь мужика, который ругает жену
почем зря,
или чувака, который бьет свою собаку. Я на это надеялся.
Но я ни хрена не вижу.
Я не собираюсь...
Джон, ты не можешь просто кого-то застрелить.
Да, но я это сделаю.
- Нет, не сделаешь. - Нет, сделаю.
Я просто его раню. Но я это сделаю.
Никто вокруг не делает ничего похожего на то, что ты сказал.
Я не вижу никого, кто бы делал что-то в этом роде.
Черт.
Здесь две старушки,
парень, который идет на работу,
мальчик, который играет на аккордеоне рядом с отцом, чтобы ему бросили денег.
Ох, мне обязательно надо кого-то застрелить. Черт.
Так, возможно, я могу тебе помочь.
- Круто. - Мы часто бываем в Европе.
- «Макмиллан». - Ясно.
Эти темноволосые мальчики, которые играют на аккордеоне в метро,
в парках, вот здесь... Это не простые мальчики.
Они аккордеоновые рабы.
Аккордеоновые рабы?
Это аккордеонисты - румынские рабы.
Их похищают из Румынии, из цыганских кланов,
цыгане постарше, чтобы они играли здесь
для туристов за деньги.
Они спят в переполненных бараках,
а платят им гроши в месяц.
Они будут играть 10 лет
и даже не смогут купить, скажем, обыкновенный ремень.
Аккордеоновые рабы Парижа.
У них есть сутенеры.
Видите? Вон он.
- Этот человек не его отец? - Нет.
Он сутенер аккордеониста?
Да. Скорее всего, надзирает за кланом из 100 мальчиков.
Я впервые заметил их несколько лет назад.
Я заметил, что лица этих детей,
даже когда они играют веселые мелодии, остаются горестными
и бездушными.
У них лица рабов.
Потому что их заставляют попрошайничать. И это навсегда.
Для сутенеров.
Мама?
Да.
- Можно мне застрелить сутенера? - Да.
Что?
- Я хотела бы на это посмотреть. - Я тоже.
Ну, просто... Смотрите отсюда, что ли.
А еще лучше уйдите.
Где вы работаете, Бернис?
Я министр транспорта.
США?
- Да. - Вы член кабинета министров?
Да.
Вам не следует здесь находиться.
Он делает это левой рукой?
Да, кажется... Из-за пальцев.
Это повлияет на его меткость?
- Нет. - О боже.
- Что случилось? Черт. - Да.
Он ранил мальчика-аккордеониста?
Да.
Нам следует уйти.
- Пойдемте. - Да.
Подтверди, что отчет
был передан директору по национальной безопасности.
Я оставил директору сообщение.
Ты говорил с ним лично?
Он сейчас плавает. В канале Сен-Мартен.
Я оставил сообщение по поводу твоего отчета в его офисе.
Я попросила тебя поговорить с ним лично.
Почему такая срочность?
На этой неделе в Париже саммит ОПЕК.
Его нужно предупредить лично и немедленно.
Ну, я бы смог это сделать, если бы сам был в канале.
Отвезите нас к каналу Сен-Мартен.
Это крюк на 20 минут. У вас травма головы.
Отвезите нас к каналу Сен-Мартен.
Это приказ.
Черт!
Проклятье.
Я немного посплю.
Чтобы забыться.
Ну конечно.
Черт!
Притормозите.
Мы должны ехать быстро.
Остановитесь.
Мэм, нам надо поскорее доехать до больницы.
Остановите машину.
Мадам, пожалуйста,
- я дала клятву... - Немедленно остановите машину.
Я не помню никакой клятвы.
Что?
Я не произносил клятву.
Конечно, нет никакой клятвы, Грег.
Я просто пыталась объяснить ей, насколько опасна травма
головы. В частности, может возникнуть отек мозга.
Отек может вызвать окклюзии, которые нанесут непоправимый вред...
Я это знаю. Я парамедик, Сюзан.
Я знаю, что ты знаешь, я просто говорю...
Поэтому я и выдумала эту клятву.
Я не хотела ее пугать, но...
Ее должен немедленно осмотреть врач.
А, ясно...
Поэтому ты придумала клятву.
Поэтому я и придумала клятву, да.
Сэр.
Я инспектор Нан Нтеп...
Сэр.
Сэр,
я инспектор Нан Нтеп...
Доброе утро.
Вы директор по национальной безопасности Лоран?
Да.
Я инспектор Нан Нтеп.
Я хотела сообщить вам о ряде событий сегодня рано утром,
которые могут представлять угрозу для саммита.
ОПЕК?
Да.
Ясно.
Потому что это очень важно.
Да, поэтому я и здесь.
Что ж, спасибо, инспектор. Я вас слушаю.
Как ты думаешь, какой она должна быть?
Клятва парамедиков?
Не знаю, Грег. Я просто подумала о ней,
я не придумала ее слова.
У нас могла бы быть такая клятва.
Да.
Я придумаю слова, пока мы едем.
Давай, Грег, придумай.
Где она? Это уже слишком.
Ей надо поторопиться.
Спасибо.
Теперь мы можем ехать?
Да.
Лягте. И пристегните ремень.
Поехали скорее.
Пистолет, бронежилет и глушитель.
Мы обеспокоены тем, что это может быть связано
с саммитом ОПЕК.
Если вы решите остаться в Париже на саммит,
вы должны понимать, что эти недавние, связанные друг с другом события
могут представлять для вас реальную и непосредственную угрозу.
Меткий стрелок?
Да.
Может, ты уже не такой меткий.
Может, тебе стоит прекратить стрелять.
Я точно не знаю, как это всё бывает,
но мне кажется, Джон,
что, если ты стреляешь в кого-то и промахиваешься,
возможно, этот человек разворачивается и тоже стреляет.
В тебя. Это нехорошо.
Может, настало время прекратить стрелять в людей.
Вот что я хочу сказать.
Джон.
Я должен был сегодня кого-то застрелить.
Я просто должен был это сделать.
Но не сделал.
Я просто чуть задел этого аккордеониста. Он даже не попадет в больницу.
Не так это и важно.
Очень важно, Питер,
всё это дело очень важно.
Это тебе не Милуоки.
Это очень важно.
Кто-то должен был попасть в больницу.
Я не понимаю.
Если вы знаете всё это о моем муже, то почему вы его не арестуете?
Ему поручили
совершить убийство в Люксембурге.
Такое действие считается в Люксембурге преступлением,
и я обязана узнать, кто дал это поручение и арестовать его.
За преступный сговор с целью совершения убийства в Люксембурге.
И я знаю, кто ему это поручил.
Я не буду об этом говорить.
- Элис? - Что?
Мне нужна помощь
в организации этого ареста.
Элис, если вы поможете мне арестовать отца Джона,
я не буду арестовывать Джона.
Что случится с Джоном?
Мина спросила меня, почему ваш муж такой грустный,
и тогда я не знала, что ей ответить.
Но когда я узнала, кто дает ему эти поручения, я всё поняла.
Ваш муж жестоко расправляется с любым, кто мешает ему
исполнять его поручение.
И он не может прекратить делать то, что делает,
из-за того, кто именно дает ему эти поручения.
Несмотря на тот вред, который он наносит себе.
Но вы можете остановить это,
если поможете мне арестовать его.
Что это означает?
- Мне нужна рука. - Рука?
А не меч.
Чтобы арестовать его, Элис, мне нужны две вещи.
Мне нужно доказательство того, что Томас Тавнер был в Люксембурге.
- Вы никогда его не получите. - У меня оно уже есть.
Теперь мне надо задержать его рядом с деньгами.
С деньгами, которые мотивировали эти убийства.
Схватить его с деньгами, из-за которых были убиты два человека.
Я не могу сделать это одна.
Элис.
Ваш муж просит о милосердии, но у него нет голоса.
Пожалуйста, следите за тем, чтобы Мина делала уроки по математике.
У нее нет больших способностей к математике.
А если отстанешь по этому предмету, наверстать потом сложно.
Агата.
Почему вы забрали деньги?
Вам не понравится мой ответ.
Мне всё равно.
Ваш муж напал на многих мужчин и женщин,
который стояли между ним и этими деньгами.
Он бы погубил женщин, с которыми я работаю.
Я забрала у них деньги
из-за необычайной жестокости и агрессивности вашего мужа.
Я не хотела вовлекать моих сотрудниц в окончательную фазу
захвата и ареста вашего мужа и его руководителя.
Мои коллеги не знают, что я продолжаю вести это дело.
Они считают, что деньги забрал другой человек.
Так безопаснее
для них.
Поэтому я одна.
И мне нужна ваша помощь.
Да что с вами такое, черт возьми?
Вы боитесь его, но оставляете с ним вашу дочь.
Он не причинит вреда Мине.
Или я ошибаюсь?
Он пока не стал...
Я не знаю правильного слова.
Вурдалак.
Почти как чудовище.
Но хуже, чем чудовище.
Упырь?
Упырь.
Он пока не стал упырем.
Пожалуйста, помогите мне поймать человека, который ведет его к этому.
МИНА У МЕНЯ. ГДЕ ВСЕ? МЫ С ТОБОЙ ВСТРЕЧАЕМСЯ?
Я НЕ ЗНАЮ, ГДЕ Я ДОЛЖНА БЫТЬ.
Прости.
Ты о чем?
Прости. Я просто забыл. То, что происходит...
Столько всего происходит.
Ничего.
Привет.
Джон.
Всё в порядке.
Всё будет хорошо.
Поехали к остальным.
У вас плохие манеры.
Я буду тебя слушать, когда тебе будет 18.
И даже тогда я, скорее всего, буду только притворяться, что слушаю.
Что он сказал?
Что послушает меня, когда мне будет 18.
ВИСКОНСИН ВОДИТЕЛЬСКИЕ ПРАВА - ОБЫЧНЫЕ
ОФИС ДИРЕКТОРА ПО НАЦБЕЗОПАСНОСТИ
Был ранен полицейский...
Парижский полицейский?
Простите?
Ранен парижский полицейский? Я об этом не слышал.
Нет, он приехал из Люксембурга.
И в него выстрелили,
вероятно, из пистолета, украденного сегодня рано утром
из магазина в 11-м округе.
На пистолете был глушитель, также украденный из 11-го округа.
Пистолет и указанные предметы были использованы сегодня днем.
В инциденте, не имеющем отношения к парижскому саммиту ОПЕК.
Я не вижу, почему Кантар Уолли не может сыграть свою роль в четверг.