«Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!»
Псалтырь, 133:1
Господи,
Твоей милостью мы пережили
еще одну долгую зиму.
Я бы опозорился, не поблагодари я Тебя.
Наша община ужасно страдала.
Бесконечные наводнения, лютый мороз.
Почти всё, что мы построили, смыло водой.
Почти всё.
Но не всё, слава Господу.
Ты держишь данное нам слово.
И всё же...
когда Авраам вознес свой меч над сыном, Твой ангел удержал его руку.
А моего сына...
Ты позволил принести в жертву ради нашего благополучия.
Моего сына
и мою дорогую Ленор.
Я не смею сомневаться в Твоей воле, Господи,
но, может, Ты скажешь мне, зачем забрал мою семью.
Это облегчило бы мои теперешние муки.
Я пытаюсь читать Евангелие,
но слезы застилают мне глаза.
Я пытаюсь найти утешение в нашей общине,
но их изобильная жизнь, их жены, их дети...
вызывают у меня тошноту.
Их доброта и жалость вызывают у меня тошноту.
Мне не нужна их доброта. Я хочу...
потрясти мир до основания.
Я хочу знать, зачем Ты забрал моего сына.
Прошу, Господи,
ответь мне всего один раз.
Не как я хочу, но как хочешь Ты.
Я назову тебя Майлз, что означает «милосердный».
Ибо Господь смилостивился надо мной
и ответил на мои молитвы.
Пастырь мой, Иисус, услышь
И дитя благослови
Выведи из мрака ночи
Сон спокойный нам пошли
Вел меня Ты по всей жизни
И Тебя благодарю
Они идут.
Успокойся.
Что за историю ты хочешь рассказать? Ты запыхался.
Что такое? Расскажи мне.
Я вижу по твоему лицу, что у тебя рассказ.
Путешественники.
- Их повозка сломалась... - Так.
Что ж, пойдем посмотрим.
Хорошо.
Как ваше зрение, сэр?
В последние месяцы вижу небольшое замутнение по краям.
Но Господь уверяет, что всё будет хорошо.
Доброе утро, путники.
И благослови вас Бог.
Простите, преподобный, но мы не...
Прости, добрый человек.
Хоть я и убеждаю своих собратьев говорить на языке нашей новой родины,
сам возвращаюсь к старой речи в миг...
замешательства.
Добро пожаловать.
Приветствуем.
Мы направляемся в городок под названием Грасс-Вэлли.
Нам сказали, он где-то в 50 милях от Сакраменто.
Наши люди пришли из Орегон-Сити.
Если я правильно помню дорогу, вас...
ждет долгое путешествие, боюсь.
Вам, конечно, найдется приют в нашей общине.
Мы пошлем людей проверить, можно ли починить вашу повозку,
и перевезем ваши припасы.
Не бойтесь.
Мы сплоченная община, и наша жизнь посвящена Богу.
Заметьте, я говорю «Бог», а не «церковь».
Я старейшина.
У нас здесь нет званий, кроме как «брат» и «сестра».
Нет закона, кроме Писания.
А Писание велит нам
приветствовать у себя пришельца, будто это сам Христос.
Наша община называется Эйдолон.
Это древнее слово, обозначающее вид совершенства.
Но вы сами увидите.
Майлз! Иди сюда.
Подойди.
Я держу твою руку. Пусть рука не дрожит...
Где Эппс?
- Эппс приходит и уходит, когда хочет. - Не злословь, Джеймс.
Эппс пережил утрату. Его сердце разбила печаль.
Я досадую не из-за его печали, Кора.
Мы здесь все равны,
но Эппс нынче задирает нос.
Он всегда был таким в мелочах, при всей своей доброте.
Но теперь он, похоже, думает,
что Бог выделяет его, и это - плата за его горе.
Братья и сёстры.
Мы волновались за вас, брат Эппс.
Обед начался, а вашим гостям никто не уделяет внимания.
У Господа есть слова о пришельцах.
Тревожные слова. Пришлось помолиться за это.
- Сначала надо починить их повозку. - Почему надо?
Орегон с самого начала изгонял их,
а теперь вся страна почти разобщена из-за них.
Перестань, Лютер, не они начали войну.
Я и не говорю, что войну начали они.
Но нельзя отрицать, что они разорвали страну надвое.
Ведь так оно и было.
Братья и сёстры!
Что вы делаете?
Перестаньте.
Возвращайтесь в постель!
Прекратите.
Прости меня, Боже,
но я должен снова спросить о новоприбывших.
Мне не ясно значение Твоего совета.
Понимаю, да...
Именно об этом
я и молился -
о мужестве.
Чтобы видеть дальше своего отвращения и открыть мое сердце.
Так вот, конечно, нужно...
Нужно податливое сердце, конечно,
а не твердость посоха и кулака?
Да, конечно.
Я сделаю что могу.
Кто удержал воду в ковше своих ладоней?
- Ты не Божий советник. - Нет, но...
- Почему ты хочешь превращать... - В колодце нет воды.
...всё в ссору, брат Лютер? Я...
Твой новый друг очень груб, Эппс.
Нет, он явно боится подойти. Прошу.
Подойди.
Подойди же.
Я не хотел вам мешать, господа хорошие.
Мы с женой
хотели спросить, не починили ли уже нашу повозку.
Мы уже почти неделю пользуемся вашим щедрым гостеприимством.
Так нечестно, вот и всё.
А вы знаете, что мы с женой - мы...
Мы с радостью поможем.
Мы не хотим подачек, сэр.
Не знаю, пристало ли заставлять гостей работать.
Но Господь посоветовал мне
в этом случае склониться к силе.
Я принимаю ваше предложение.
- Спасибо, сэр. - Старейшина Эппс сказал,
что он с нашим Господом на «ты»?
Ну, знаете, добрый Господь...
говорит с нами когда хочет и как хочет,
надо полагать.
Я спрошу в молитве, какие работы подойдут...
Пусть твой друг разрешит наш спор.
Зачем тебе это?
Лето было очень засушливым.
Нам нужен второй колодец.
Мы докопали до двадцатифутовой глубины, но воду так и не нашли.
Но здесь - самая сыпучая почва.
В другом месте в два раза больше работы.
Что нам делать?
Прошу вас.
Да, сэр. Прошу прощения, сэр.
Еще несколько футов -
и вы найдете подземные воды, сэр.
Он тоже говорит с Богом.
Буду рад докопать до воды, если это решит вопрос.
Угодно ли это Господу, Эппс?
Да.
Марта,
нам всем интересно, где ты научилась шить так быстро и так ладно?
Моя мама научила меня давным-давно.
И на каком языке говорила твоя мать, когда ты была маленькой?
Не понимаю, о чём вы.
- Мои говорят по-английски. - Она имеет в виду до английского.
Язык края вашего народа.
Такой, как у нас - голландский.
Наверное, это было так давно, что мы забыли этот язык,
каким бы он ни был.
Наверное, теперь мы просто американцы.
Как ребенок выходит наружу?
Юная Фенна спрашивает, как он выходит наружу.
Из живота, понятно?
Он выходит иначе?
Как жеребенок?
Он просто встает на ножки и идет, как маленький жеребенок?
Африканец решил нас обмануть. Вы сами видели.
На наши молитвы неделями нет ответа,
а он находит воду с первой попытки?
- Как можно, Эппс? - Зачем спрашиваешь Эппса?
- Мы здесь все равны. - Лютер...
Только вот с Богом говорит лишь он один.
- Лютер. - Эппс - пророк!
Тогда почему эти африканцы не боятся Эппса?
- Может, они видят слабость. - Послушайте!
Все наши мужчины защищали нас и вели нас сквозь ужасные трудности.
Если они не смогли найти воду, значит, воду невозможно было найти...
христианам.
Может, всё дело в черной магии.
Теперь нам напомнили,
где мы должны черпать мудрость во времена боли...
и смятения.
Левит, глава 25-я:
«Из поселенцев, живущих у вас,
можете покупать.
А над братьями вашими
не господствуйте с жестокостию».
Я в смятении, Господи.
Гордыня - смертный грех,
и всё же на собрании сегодня я...
Я почувствовал...
Я знаю, что Твоею милостью я был избран, Господи,
но приписывать себе хоть часть этой славы было бы...
просто наградой?
Слава?
Что славного, если мы будем обращаться с этими африканцами,
пришедшими к нам в такой отчаянной нужде, так, будто они просто имущество?
Нет-нет.
Нет, этот стих понятен, Господи.
Да, и Твое слово понятно, да.
Так и сделаю.
Я последую слову с радостью в сердце.
Нам нужно еще не меньше трех грузил.
Постой.
Не усложняй нам работу. Складывай кирпичи, выбрасывая их.
В жизни не видел такого лентяя.
...свою кислую мину, услышь она меня,
но у мисс Линде снова нет месячных,
и она уже не девица.
Я благодарен за эти видения, Господи.
Благодарен, что вижу сокровенную истину, когда мое плотское зрение затуманивается.
Ты осыпал меня дарами.
Служение Тебе приносит славу всем нам.
И, как Ты говоришь,
гордость верного раба не грех.
Я более чем раб?
Я брат?
Я Тебе брат?
У меня лишь одно желание.
Сотри последнее сомнение из этой сломленной души
и дай мне увидеть ясно мудрость Твоих деяний.
Сестра.
Майлз?
Майлз, мой крест упал.
Цепочка снова разорвалась.
Майлз?
Вы уронили это, сэр?
Давно ты тут стоишь?
- Что ты видела? - Ничего.
- Я не... - Я не твой Графтон,
чтобы меня можно было сбить с толку улыбкой шлюхи.
Что ты видела?
- Сэр, последнее... - Из всех зол в этом падшем мире
самое гнусное - это притворная невинность.
Вы выставили меня глупцом,
вы оба.
Господь пытался предупредить меня.
- Даже Лютер это видел. - Прошу, сэр...
Вы насмехаетесь надо мной! Над укладом моей жизни.
Насмехаетесь над всем, чего я достиг в этой мерзкой пустыне.
Я думал, вы посланы в испытание,
но Господь прав.
Вы пришли сломить меня.
Мы с мужем беспомощные люди, сэр. Мы в вашей милости.
Желаете, чтобы мы ушли, - выполните обещание и почините...
Ты чего-то требуешь?
Как ты смеешь?
Или, может, вы и не думали выполнять обещание.
Может, вы заманили нас с мужем в это место,
чтобы мы стерли руки до крови в тяжком труде
на вас и вашу идеальную общину.
Какой позор.
- Позор на вашу голову... - Муж?
Я не вижу золотого кольца.
Вот где позор!
Графтон тебе такой же муж,
как разохотившийся хряк -
муж для жирной, визжащей...
- Отпусти! - Убери от нее руки!
Нет! Марта!
Здесь мы держим скотину перед отёлом.
- Помоги, Графтон, прошу. - Марта!
Марта!
Прошу вас.
Хорошо.
Марта, взгляни на меня.
Хорошо.
Я это чувствую, Господи.
Я чувствую огонь,
раздутый Тобой в моей душе с такой любовью и усердием.
Я чувствую ярость, спалившую Содом.
Я ощущаю праведный гнев,
похоронивший землю под волнами, достигающими неба.
Да, я буду Твоим орудием.
Я буду Твоим мощным орудием, да.
Я буду орудием Твоей силы.
Мы собрались, дабы вершить суд...
на службе у Господа.
Лютер,
назови обвинения против подсудимого.
Конокрадство.
Это наша лошадь.
- Лжец! - Вор!
У вас нет совести, чтобы просто отпустить нас?
Совести?
Видите, до чего вы нас довели?
Слабость порождает слабость.
Это зло впустил к нам ты.
Брат Лютер прав.
Но я спрашиваю тебя, брат.
Разве Господь не поправил меня в несовершенстве моих мыслей?
Разве Господь не сказал нам посредством Писания,
что они - наша собственность?
Тогда как, брат мой, нам оправдать их?
Братья и сёстры, будьте осторожны.
Иисус ясно говорит,
что тот, кто не приветствует пришельца, будет проклят.
И попадет в ад!
Ты, как всегда, правильно приводишь Писание, сестра.
Но мы их приветствовали,
а они отплатили нам воровством.
Господь сообщил мне, как вершить Его правосудие, брат Лютер.
И Господь повелел, чтобы ты отправил его против них,
мой дорогой брат.
«Поразит тебя Господь слепотою...
и оцепенением сердца.
Он изгонит тебя в землю, о которой не ведали твои отцы.
И будешь притчею и посмешищем у всех народов.
Сынов и дочерей твоих,
всех и каждого, отведут в плен».
Господь ясно поведал о Своем повелении насчет африканской расы.
Господь настроил все народы мира против них.
Господь окрасил землю красным,
пролив их гнилую, больную кровь.
И мы должны наказать их так, как повелевает Господь.
Ослепите их, говорит Он,
и мы ослепили их.
Прокляните их, говорит Он,
и мы прокляли их.
Извергните их, говорит Он.
И вот
теперь мы должны изгнать их...
так, как наша мудрая плоть
изгоняет все нечистоты, от которых иначе сгнило бы наше нутро.
Ты!
Это ты проклят!
Я проклинаю тебя!
Мерзкий, нечестивый гордец!
Проклинаю!
Не знаю, как слово Божье не сжигает тебя пламенем
при звуках твоих злых слов, белый ты дьявол!
Огонь и сера на ваши головы во веки веков!
Я подчинился,
я выполнил все повеления.
Может ли всё так закончиться?
Это не конец.
Майлз?
Это не конец, мой вернейший слуга.
Кто ты?
Я тот, кому ты поклоняешься в своей душе.
Я отвечал, когда Он молчал.
Мы связаны одной нитью.
Я встретил тебя лишь для того, чтобы погибнуть?
Ты молился о победе над смертью.
Так тому и быть.
Ты молился, желая потрясти мир, и так и будет.
Я знал, что всё так и будет.
Скажи мне, какова твоя воля, господин.
Ты видишь, как бывает с ними.
Они уничтожают всё, к чему прикасаются.
Ты должен уничтожить их первым.
- Скажи как, господин. - Я уже указал тебе путь.
Рана в сердце подобна двери.
Ты входишь в дверь и разбиваешь их сердца изнутри.
Если я разобью их изнутри,
смогу ли я победить смерть?
Сломив их души, ты купишь себе вечную жизнь.
И такую власть, о которой люди могут только мечтать.
Но если ты не сумеешь сломить их,
твоя собственная душа будет обречена.
Если ты не сумеешь заставить их страдать,
пострадаешь сам.
Если не сумеешь изгнать их в ад,
ад будет ждать тебя.
Ты принимаешь эти условия?
Тогда возьми мою руку,
и скрепим наш завет.
ОНИ
Перевод субтитров: Анастасия Страту