Расходимся, встретимся у меня.
БУМ-БУРГЕРЫ
БЕЗУПРЕЧНЫЙ - ВИРУСНЫЙ - ЦЕЛИ
Я – ДЕВА
Доброе утро. Пять часов утра.
Вчера вечером терактом на электростанции
поврежден реостат. Камеры видеонаблюдения были отключены.
Власти продолжают искать вандалов,
но до сих пор неизвестно, кто замешан в теракте.
Этот тоже живой. Реакции нет, кататония.
Что случилось? Кто-то что-то сунул в реостат?
Это следы ног?
ПАРКОВОЧНЫЕ ТАЛОНЫ
И я говорю ему: «Что это? Джонни на пони?» А он говорит...
ПЕРДЕЖ
ПОКОЙСЯ С МИРОМ ДЖАСТИН САНДЕРС
Раз, два, три. Начали!
Поздравляем Ты избранный, мальчик
Ты зажег свет в мире
Мы вырастили тебя бойцом
Ты сияешь, как налаченный локон
Ты поднял планку Заставил весь мир спустить трусы
Зачем ты поёшь про трусы?
- Это метафора. - Метафора чего?
Того, что понятно людям. Трусы. Революция.
Большие трусы. Парашют.
Малыш, мы так тобой гордимся.
Пришлось ломать защитный купол голыми руками:
эти электроштуковины сломались после трех ударов.
Зато ты не лазал в канализацию, как мы.
Это было хуже, чем чуть не погибнуть,
- убегая от полиции на машине. - Вы разбили мою машину.
Это же моя малышка.
Зачем вы вообще ее взяли? Вы ростом с палец.
Благодаря нам копы не гнались за тобой до дома.
- Они не виноваты. - Точно. Ты виноват.
Мою машину разбили из-за твоих выкрутасов.
Типа, я это делаю для себя?
- Да. - Это аргумент.
Я не согласна, но...
Если не согласна, то это неправда.
- Нет. - Если неправда, то это не аргумент.
Аргумент есть аргумент. Это не значит, что он правдивый.
Сказала бы, что он неправ насчет моего эгоизма.
- Зачем это говорить? - Скажи.
Я согласна, что это аргумент, и дело не в твоем его.
Скажи, что это неправда.
Не надо соглашаться. Просто скажи, что дело не в моём эго.
У меня нет эго.
Ты загнал себя в тупик, бро.
- Давайте праздновать. - Да. Повеселимся.
Сегодня мы всем вернули электричество. Правильно?
А потом – плакаты.
Эти плакаты...
Можем их вместе развесить. Мы должны заявить о себе.
ВЫ ЗАМЕТИЛИ, ЧТО СВЕТ ЕСТЬ?
Тут есть разные классные плакаты. Их надо развесить.
Поможете мне это раздать.
- Что? - Да они издеваются.
- Блин. - Что происходит?
Спокойно.
Минутку. Дайте подумать.
Значит, мы ломаем реостат, а они его сразу заменяют?
- Это еще что? - Посторонние в первом секторе.
- Нет. - Посторонние в первом секторе.
Ты сказал, что виновных не найдут, пока мы не объявим.
- Я гигант, а не экстрасенс. - Там кто-то есть.
- Это Герой? - Без паники.
- Ты в почти неприступной крепости. - Что значит «почти»?
- Извините. Что значит «почти»? - Мэм?
Спокойно.
- Вы знаете, кто это? - Помолчи. Ты мешаешь.
- Надо взять те штуки со стены... - Умолкни!
Ты должен быть лидером. Я тебя не слышу.
- Ладно. Вам надо уходить. - Как мы уйдем?
Снаружи технический магнат-миллиардер с ракетными установками.
А у меня даже машины нет. Это моя единственная сила.
Здесь есть проход.
Давайте, запрыгивайте.
Медведь, не ешь мое пирожное, ладно?
Из чего построен этот дом? Из любви?
Вниз пойдешь, повернешь –
- в город попадешь. - Ты странный.
Эй, Флора, ты идешь?
Я никуда не уйду. Я не оставлю тебя.
Нужно помочь Феликсу и народу из Лоуэр-Боттомс.
- Нет, но... - Только у тебя есть силы.
- Ладно? - Ладно.
- Флора, пошли. - Иди давай.
- Ладно. - Береги себя. Я тоже тебя люблю.
Знай, что мы тобой гордимся.
Ты задался целью и стал тем, кем должен был стать.
Мы должны были показать людям, что можно победить и что-то изменить.
А сейчас мы как будто воюем ради войны.
Видишь, как быстро они вернули реостат?
Это глупо.
Даже если мы победим Героя, в чём будет победа?
- Хватит болтать. Надо действовать. - Поговорим о действиях.
Вы 20 лет прячетесь, якобы из-за меня,
но ничего не делаете, а только рассуждаете...
Я сделал оружие для тебя.
Оно даже не работает, папа. Это телефон на завязках.
- Я сделал их до появления айфонов. - Я вам не верю.
Единственный знающий человек, который мне не врет, – Джонс.
- Она была права насчет ограбления. - Джонс... Послушай.
Нам пришлось тебя прятать, чтобы спасти тебе жизнь.
Да, мы лгали тебе, потому что тебе это было нужно.
Иначе мы бы всего этого не добились.
Я понимаю, что ты нам не доверяешь, но так и должно было быть.
Я не буду говорить то, что ты хочешь слышать.
Хочешь делать всё по-своему – иди к Джонс.
Джонс чудесная.
Иди к ней.
- Не перебивай меня. - Внимание. Вот что тебе нужно.
- Вежливость. - Вот что... Ладно.
Эй. Ты так пафосно говоришь
о совместной работе, о нашей связи.
Но ведешь себя так, будто меня твои дела не касаются.
- Я хочу знать, кто я тебе. - Иди сюда.
Нет.
Не надо. Так нечестно.
Ты выигрываешь спор, и мы обе проигрываем.
Джонс.
Мне нужна помощь.
Чёрт. Я же говорила, что бандитизм не сработает.
Дело не только в изменении, а в том, как менять.
Я думал, что смогу вдохновить людей на борьбу.
Показать, что у нас есть силы.
Смотри. Они перекрывают капиталистам кислород.
Всеобщая забастовка нарастает.
Кути, беги!
Великий Полифем, позволь нам помочь тебе. Заходи.
Скорее! Позволь нам помочь тебе. Сюда.
Эй! Что это за ерунда?
Эй! Какого хрена?
Что вы делаете?
- Какого хрена? - Нужен глаз!
Великий Полифем должен пожертвовать одним оком,
чтобы спасти нас всех.
- Стикер Сэма номер 32. - Нет! Отвали!
Мы не думали, что ты явишься так скоро, но вот ты здесь.
С этим оком великий Полифем передаст нам свою мудрость,
свое зрение, свое мужество.
Сердце, голова, руки, ноги. Пока я борюсь, меня не победят.
- Прости. Мы любим тебя, великий Полифем. - Кути, осторожно.
- Нет. - Лежать! Повторим этот номер наоборот.
- Готов? - Чего ты хочешь добиться?
- Заткнись. - Ты не убийца, Кути.
Я тебя прошу.
- Зови меня Бандит-1. - Ладно. Бандит-1.
Когда произносишь, звучит глупо. Зови меня Кути.
Я же и назвал тебя Кути, а ты велел называть тебя Бандит-1.
Ты этого хотел...
- Ближе к делу. - Ладно, слушай.
Мне очень жаль. Я был неправ.
Я хотел, чтобы мир увидел настоящего суперзлодея.
И как я его побеждаю. Но я тебя недооценил.
Я неправильно оценил то, что нужно миру.
Ему нужен не один герой, а два. Ты и я, вместе.
ПОМОГАЕМ ВКЛЮЧИТЬ МОЗГИ!
Динамичный дуэт. Мы с тобой, Бандит-1.
Кути. Мы с тобой, Кути. Новое лицо правосудия.
Вместе мы можем всё.
- У меня к тебе один вопрос. - Ладно.
Почему в выпуске 247 «Героя»
у Шаламо нет передатчика на лацкане?
Подумай об этом.
Ты хоть представляешь, как долго я ждал,
чтобы кто-то указал на это?
Я не думал, что кто-то это поймет, но ты понял.
- Это отличный вопрос. - Я рад, что мы это обсудили.
- Я не хочу драться. - Мы можем работать вместе.
Я всегда хотел работать с тобой.
Слушай, ты любишь комиксы?
Очень.
- Я обожаю комиксы. - Я тоже.
Иногда, когда я пишу комиксы, я прячу подсказки на виду.
Иногда они ни к чему не ведут.
А иногда они ведут ко всему.
Подтяни штаны.
Лежать.
Я везу тебя в твою специальную тюрьму.
Не напрягайся. Тебя осудят всего на пару десятков лет.
Пошел ты.
Освоишь профессию, заведешь друзей.
Может, даже придешь к Богу.
Кути, я с тобой.
Ты гребаный алюминиевый фашист!
Покажи ему ту штуку.
Ту, что ты делаешь.
Поторопись, пока ум не прояснился.
Он прояснился. И говорит, что я прав.
Давай объясню, где ты неправ. Максимум три минуты.
- Зачем мне это? - Ты же справедливый.
Хочешь поступать правильно. И ты сочинитель.
Ты это оценишь.
Хорошо. Слушаю.
Три минуты. С чего начнешь?
- Ты способствуешь преступности. - Конец разговора.
Просто послушай. Если я ошибаюсь, тебе не о чем беспокоиться.
Хотя бы покажи людям, что ты разумный человек.
Ведь ты такой. Ты хороший парень, да?
Ладно.
Капитализму, чтобы существовать, нужна безработица.
Твой босс мешает тебе просить прибавки,
угрожая, прямо или косвенно, увольнением.
Если работают все, можно просить прибавки,
потому что тебя некем заменить.
Газеты вроде The Wall Street Journal и Financial Times
беспокоит низкий уровень безработицы,
потому что зарплата растет, прибыль и стоимость акций падают.
Капитализму, чтобы существовать, нужна армия безработных.
А что у нас есть, когда есть армия безработных?
У нас есть армия безработных, которые хотят есть.
А люди не хотят умирать с голоду.
Поэтому они ввязываются в нелегальный бизнес.
Ты не учитываешь насилие, убийства.
Весь бизнес, законный и незаконный, использует насилие для саморегулирования.
Беги.
Беги. Если ты бежишь из магазина с тележкой, полной продуктов,
ты или сбежишь,
или кто-то физически остановит тебя, будь то охрана или полиция.
Если, скажем, отель рядом со зданием MCI
решит снести твое здание, чтобы сделать поле для гольфа,
ты применишь насилие.
Тут ты неправа.
Здесь вмешивается закон, для цивилизованного решения.
- У меня есть бумага о собственности. - Да. Покажи свою бумагу.
Ладно.
БУМАГА
Эта бумага чего-то стоит только потому,
что она подразумевает, что люди с оружием придут
и заставят всех выполнять написанное.
Этих людей с оружием называют полицией.
Бумага – временный заменитель насилия.
У нелегального бизнеса бумаг нет.
Они не могут заявить в суде:
«Ваша честь, я покупал у ответчика кокаин.
Но это пищевая сода. Я требую возмещения ущерба».
Я никогда в жизни не видел этот кокаин.
Они не могут заявить в земельном комитете:
«В этом районе разрешено работать только двум наркодилерам,
если у других нет спецразрешения и они не согласны ограничиться кокаином».
Часто законность или незаконность – единственное, что определяет,
будут ли отношения насильственными.
Тебе это понадобится.
В 1920-е, когда алкоголь был вне закона...
Гони. Не тормози!
Если ты грабил самогонщика, к тебе приходили гангстеры.
Козел!
Гони!
Теперь алкоголь легален, так что к грабителю придет полиция.
В 1990-е,
когда травка была вне закона... Возьми мешок.
Эй, а ну, лежать, сучара!
Я тут не шутки шучу!
Если ты грабил торговца травкой, к тебе приходили гангстеры.
Всем привет. Теперь травка легальна...
Слушайте меня. Не могли бы вы лечь на пол?
Большое спасибо. Не ты. Встань.
Если ты ограбишь продавца травки, к тебе придет полиция.
Так что...
Капитализму нужны безработица и бедность,
которые влекут за собой нелегальный бизнес,
для регулирования которого нужно насилие.
Как сказать рабочему классу,
что бедность и насилие необходимы капитализму, так,
чтобы они не захотели избавиться от капитализма?
Никак.
Им говорят, что бедность возникает из-за неправильного выбора бедняков.
Но как сказать целому рабочему классу,
что их экономическое положение связано с их неправильным выбором?
Никак. Им говорят, что это другие делают неправильный выбор.
Возникает культура «это кто-то другой».
Это делается через новости,
ситкомы, сериалы о полиции и супергероях.
Они достаточно умны, чтобы внушать это незаметно.
Тогда часть рабочего класса,
даже эти самые «другие», начинают считать себя правящим классом.
Кто-то из нас пытается изменить всё это.
Если бы ты хотел пресечь преступность и вытекающее из нее насилие,
ты был бы революционером.
Но ты не хочешь.
Ты инструмент, который лишь помогает капитализму.
Система, порождающая бедность,
преступность и насилие, которые ей нужны.
Это тебе нужно в тюрьму.
Освободи меня.
Никто тебя не любит!
Я же говорила, что мне лучше остаться.
Как ты понял, что это сработает?
Я ведь...
Я – ДЕВА
Перевод субтитров: Марина Ракитина
Креативный супервайзер: Владимир Фадеев