Сильнее!
Трахни меня! Чёрт!
Трахни!
Доброе утро, сенатор О'Хейр.
Какого хрена?
Вы любите ролевые игры. Так давайте поиграем.
Вот как это будет, мистер О'Хейр.
Вы перестанете сопротивляться
отмене санкций на южноамериканские товары.
А если вы этого не сделаете, эти фотографии будут на обложках всех газет.
- Кто вы, чёрт возьми, такие? - Хорошие ребята.
Пытаемся спасти мир.
ОХОТНИКИ
Если пойдешь по этому пути,
и ты будешь его слышать.
Всю жизнь.
Звон в ушах.
«Эли Визель писал: "Мне никогда не забыть ту ночь.
Первую ночь в лагере,
которая превратила мою жизнь в одну долгую ночь"».
ОСВЕНЦИМ
Я не знала, что нас лишат всех наших вещей,
нашего достоинства,
наших семей.
Я не думала, что форма, которую нам дали, будет в обмен на жизни, что мы потеряли.
Что ножницы, которыми женщины срезали наши волосы,
должны были стереть все следы того, кто мы такие.
Или что Майер сделает татуировку,
означающую, что моей прежней жизни больше нет.
Гданьск. Знаешь такой город?
Отец возил меня туда, когда я был ребенком.
Это не самый красивый город.
Неухоженный город со старыми домами.
Но на десять минут в день, когда заходит солнце,
там можно увидеть самое красивое зрелище на свете.
Когда-нибудь я отвезу тебя туда,
и ты забудешь обо всём этом.
Всё будет выглядеть по-другому.
Майер хотел, чтобы я сражалась за тот закат,
за еще один день,
но я не знала, есть ли у меня силы на эту борьбу.
Я еще никогда не видела такой тьмы.
На той стене 74 нациста.
Семьдесят четыре кучки фюрерского дерьма.
Только 23 из них мы обнаружили в Штатах.
Но закодированная радиопередача говорит о том, что их намного больше.
Не говоря уже о заговоре и координации такого
масштаба, что и не снилось.
Нам надо выяснить, какие инструкции передавал этот продюсер музыки.
Если в этих песнях что-то зашифровано, мы с Минди это выясним.
Как много можно узнать о человеке по его мусору.
Сестра, свяжись со своими контактами в МИ-6. Узнай побольше о Холстеддере.
- Контакты, финансы. - Да, Майер.
- Отличная работа. - Спасибо. Спасибо, что отметил.
Мужчины - что плитки на полу.
Положи их сразу правильно -
и можно ходить по ним всю оставшуюся жизнь.
Пожалуйста, пойдем уже.
Слушай, я не скажу «я же говорила», но я же говорила.
- Мальчишка был не готов. - У него в этом мире больше никого нет.
Тогда найми ему няньку, блин.
Ты любишь его, как любил ее, и это опасно, Майер.
- Он не заменит ее. - Я знаю. Никто не сможет.
Какая скука. Мне так скучно.
Ты в детстве наелся краски?
Да, ты-то у нас - образец душевного здоровья.
Надо мне поговорить с Майером о том, чтобы пореже вести наблюдение.
Чтобы больше было похоже на работу актера?
«Тони» не дают кому попало, Джозеф.
Майер сказал нам следить за домом до утра.
Сколько ни ной, это ничего не изменит.
Народ. Занавеска в том окне колыхнулась. В доме кто-то есть.
Чёрт возьми, где труп?
Не похоже, что в доме кто-то есть.
Ну, кто-то же должен был это всё убрать. Где они, чёрт побери?
И как они прошли мимо нас? Мы там сидели всю ночь.
Чёрт, даже дырки от пули не осталось.
Рокси.
Эй.
- Всё нормально. - Нет!
- Это сталь, тупица! - Прости!
Я говорил, что видел кого-то.
И свяжись с местными полицейскими участками,
узнай о подозрительных смертях людей старше 50 лет,
особенно тех, кто был беженцем после войны.
И, Рон, Гримсби мы об этом скажем, если надо будет, а пока ему говорить не надо.
«Гримсби пока говорить не надо»?
Ты бросила работать в ФБР, а я и не знала?
Нельзя прийти с предположениями. Он и так подвергает сомнению мои действия.
Мне бы легче работалось,
будь у меня пенис и будь я белой.
Ну, зато дома нам было бы гораздо сложнее.
Кстати, когда ты была во Флориде, звонила твоя мама.
Не волнуйся, я включила автоответчик.
Она в порядке и получила результаты анализов - хорошие.
Знаешь, я как раз думала о Соммерсе. Он так и не перезвонил мне.
Я звонила ему домой, на работу. Он игнорирует мои звонки.
Ну, он мог бы и сказать мне.
А ты всем на работе всё про себя рассказываешь?
Здравствуйте, вы позвонили Рут и Джоне.
Нас сейчас нет дома, но, пожалуйста, оставьте сообщение после гудка.
Джона, милый, привет. Это Минди и Марри.
Позвони нам, если хочешь. Можешь на нас рассчитывать.
Привет, Джона, это Кэрол. Слушай, я о тебе беспокоюсь.
Ты в порядке? Позвони мне.
Он напоминает мне сына.
В его спальне можно трубить в горн, но даже тогда он не проснется.
- Да, а вы кто? - Я Леви Либштейн.
Я... Я был хорошим другом твоей бабушки.
Кроме того, иногда я консультировал ее по юридическим вопросам.
Я пытался поговорить с тобой во время поминок, но...
- По каким юридическим вопросам? - Я здесь по поводу ее завещания.
- Мы можем поговорить в доме? - Да, конечно. Входите.
Спасибо.
Какого хрена ты здесь делаешь?
Я пытался здесь спать, пока не пришел старик с жутким кашлем.
- Тебя могли убить. - Ты не открывал дверь.
Я волновался. Убей меня, раз мне не плевать.
Верую в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли.
И в Иисуса Христа, Его сына, Господа нашего,
который был зачат Святым Духом, рожден Девой Марией,
страдал при Понтии...
Был распят, умер и был погребен, сошел в ад.
В третий день воскрес из мертвых.
Вознесся на небеса.
Она оставила тебе это.
Немецкое правительство было вынуждено выплатить компенсацию некоторым жертвам.
Шестьсот долларов.
- Почему она сама не обналичила? - Она хотела, чтобы ты получил эти деньги.
Про нее рассказывают одну историю, которая стала легендой в лагерях.
Она предшествовала ей везде, где бы она ни была.
Наверное, это была обычная ночь в лагере.
Твоя бабушка ждала наступления ночи, чтобы сходить в туалет,
но это было опасно.
Когда она вышла на улицу, она увидела во дворе трех женщин, которые шептались.
Когда она услышала...
Не разговаривать!
Впереди шла девушка, не обращая внимания.
На что уставилась?
Девушка замерла.
Что ты здесь делаешь?
Когда охранник подошел к ней, подняв пистолет,
Рут встала между ними, позволив девушке убежать.
Рут знала, что поплатится за это жизнью.
И она подставила лоб под дуло пистолета.
Небольшой акт неповиновения.
Но он не застрелил ее.
Рут так и не узнала почему. Но она спасла жизнь той девушке.
- Вы были с ней в лагере. - Нет.
Моя жена. Моя жена была той девушкой, которую она спасла.
- Вот это смелость. - Мы называем это «хуцпа». Но да.
Твоя бабушка часто говорила о тебе, Джона.
Она сказала, что ты очень похож на нее,
но ты пока об этом не знаешь.
Хорошего чтения.
Эй, Бути, можешь ненадолго выйти? Может, купишь нам газировки?
Да, просите, и дано будет вам.
- Что вы здесь делаете? - Пришел проведать тебя.
Ты вчера убежал как ошпаренный.
Для меня пытки - не такое обычное дело, как для всех вас.
Простите.
«Человек не отвечает за то, что говорит, когда у него горе».
Это из Талмуда.
Но там нет: «Человек не отвечает за то, что делает, когда у него горе».
Жалеешь о том, что случилось с Хайнцем Рихтером?
- Нет. - Нет?
Нет, не сожалею.
Я сожалею, что не я выпустил ему кишки, но...
Но Холстеддер - другое дело, да?
Другое дело, когда речь шла о ней.
Ты думаешь, Холстеддер не имеет к ней отношения? И к тебе?
Всё, что ты знаешь о Холокосте, -
это то, что ты читаешь в учебниках истории.
Но мы пережили это. И мы выжили.
Мы все знали кого-то вроде Холстеддера.
И мы хотим сделать так, чтобы больше мы не знали никаких Холстеддеров.
Я обязан жизнью твоей бабушке.
Больше всего я сожалею о том,
что не смог уберечь ее.
Мой долг перед ней - уберечь тебя.
Если хотите уберечь меня, думаю, вам стоит отпустить меня.
Пожалуйста.
Кто был этот тип?
Просто друг моей бабушки. Спасибо.
- Да. - Эй, можешь сделать мне одолжение?
Если кто-то придет сюда и будет спрашивать меня,
скажи ему, что я здесь больше не работаю.
Мне надоел парад еврейских гериатрических пациентов.
- Да, я тебя понимаю. - Знаешь что? Позвони Чиксу.
Позови его на Кони-Айленд. Пусть принесет травы.
- И побольше. - Хорошо.
МЭРИЛЕНД
Получил сообщение по радио. Какая-то проблема?
Понятия не имею.
Полковник сказала мне сидеть тихо, и с тех пор - ни гу-гу.
И что я должен сделать?
Если она думает, что я провел последний год, вылизывая жопу президента,
чтобы остаться в стороне, когда мы на финишной прямой...
У нас есть Картер, порты. Санкции.
Когда начинаешь играть в эту игру, она дает тебе понять, что ты незаменим, ясно?
А по факту - заменим.
Как Клаус Рейнхарт.
- Я думал, Клаус покончил с собой. - Теперь ты знаешь почему.
Лучше самоубийство, чем умереть от ее руки.
Послушай.
Я думаю, мы можем друг другу помочь.
Ты мне, я тебе.
Нет, я таким не занимаюсь.
- Что это за хрень? - «Что это за хрень?»
Это швейная машинка. Это косяк, болван, закуривай давай.
У тебя бумага для самокруток от Голды Меир?
От Голды Меир? Это кто? Нет, чувак.
Это первоклассное извинение домашнего приготовления.
- Извинение? За что? - Что ты пошел один к «Демонам ада».
Тебя могли шлепнуть, псих.
- Нам надо было пойти с тобой. - Да, прости.
Прости.
Забудьте.
Больше не хочу об этом думать.
Ну и всё тогда.
- Спасибо, что встретился со мной. - Да, я еле успел.
Гримсби меня донимает из-за одного дела.
Когда ты попросила меня разузнать побольше о стариках,
умерших при загадочных обстоятельствах, не думал, что что-то найду.
Если так это сформулировать, звучит не очень.
Но ты была права.
В прошлом году было убито 11 пенсионеров
при странных обстоятельствах. Четверо были беженцами после войны.
Один из них сыграл в ящик как раз вчера.
Джин Мартин был убит в своем магазине игрушек в Мидтауне.
- Там сейчас работает полиция. - Я еду туда.
Я знал, что ты так скажешь.
Расследование ведет инспектор Паркер. Я сказал, что ты можешь подъехать.
Я признательна тебе за это. Спасибо.
Так ты расскажешь мне, в чём дело? С этими беженцами.
Хорошо.
Я думаю, что в Америке живут нацисты и кто-то убивает их.
Блин. Куда он запропастился?
Ты в порядке?
Руки всё время дрожат.
Хуже будет, когда перестанут.
Мне надо домой к Малике.
Она липнет ко мне как банный лист после расставания с Дарнеллом.
Каждую ночь хочет спать со мной.
По правде говоря,
я не уверена, кому это нужно больше, ей или мне.
Поосторожнее с ней, Джо.
- Голова кружится. - Да.
- Кажется, я пьян. - Ты отключился четыре кружки пива назад.
- Слезай с меня! - Одну секунду, чувак. Секунду.
Я точно не Бэтмен.
Скорее, Жирмен. Спина ужасно болит, блин.
Чикс точно не Бэтмен.
Я не понимаю, почему ты ведешь себя как Робин,
ведь ты самый настоящий Бэтмен.
Эй, дайте пройти.
- Милли Моррис? - Вроде как да. Вы Паркер?
Хотите платок? Пахнет там отвратительно.
Нет, не надо.
Как хотите. Сейчас найдем вам перчатки. Принесите ей перчатки.
Дэвис сказал, вы думаете, что это убийство связано с другим.
С двумя другими, но это только предположение.
- Там тоже были ограбления? - Нет.
Из кассы взяты деньги, витрина разбита, игрушки похищены.
- Ножевое ранение на задней стороне шеи. - И, похоже, ранение глаза.
Слишком маленькое отверстие для ножа.
Спорю на пончики, что ему запустили в глаз дротиком.
Вопрос в том, где сейчас тот дротик.
Думаете, убийца его забрал?
- Убийцы. Их было несколько. - С чего вы взяли?
Посмотрите на его глазницу.
Видите, кровь скопилась в углу глаза?
Так может кинуть дротик, не выворачивая руку,
только правша. А теперь посмотрите на ножевую рану.
Видите, что она смещается вправо?
- Левша. - Да.
ДЖОНА ХАЙДЕЛЬБАУМ
Эй ты.
Это вещдок. Положи в мешок и подпиши.
- Извините. - Минутку. Дай-ка посмотреть.
- Это молодежная куртка. - Паркер, мы открыли сейф.
- Что это? - Это нацистский орден.
Как вы думаете, кто она?
Мы получили ответ от твоего контакта в МИ-6.
Что ты ищешь?
У Рихтера был ключ, но я не могу найти его, блин.
Вот этот?
У Холстеддера такой же ключ.
Пожалуйста, распорядись, чтобы пистолет Биффа попал в погреб.
Если надо, мы пошлем его властям.
- Алло. - Это Трэвис.
Это американец.
Хайнц Рихтер убит.
Возможно, его убил тот же человек, который убил Гретель.
Дело расследует агент ФБР.
Она считает, что Рихтера убил не один человек.
Она? Агент ФБР - женщина?
Агент ФБР - негритянка.
Не волнуйтесь, мэм, я ее уберу.
Я бы это уже сделал, но мне помешали полицейские свиньи.
Какой энтузиазм, какое волнение. Не нужно, милый мальчик.
Если она станет проблемой, у нас есть старые друзья в ФБР.
К тому же она, кажется, делает нам одолжение.
- Она ищет тех же людей, что и мы. - Понял, мэм.
У меня уже есть новая зацепка.
Хорошо. Позвони завтра.
Тобиас, почему тебя так раздражает этот американский мальчик?
Он американец.
В чём дело?
Марианна не вышла на связь.
Она так и не вернулась от Холстеддера.
Я нашла связь между нашими нацистскими насильниками.
Я проверила то, что МИ-6 знает о Холстеддере.
Информации мало: записи банка, счета по кредиткам.
Но я изучила всё, что есть о нём под его американским именем - Эрик Фолсом -
и нашла это.
- Счета по его карточке Diners Club. - Так.
Каждый четверг он ходил в ресторан «Фицджеральд»
в районе 15:00. Как часы.
А теперь посмотри, что Рокси нашла
в мусоре Рихтера, когда делала обыск.
- Они оба туда ходили. - Может, они с кем-то там встречаются.
Четверг. Завтра как раз четверг.
Мы тоже туда пойдем.
Одна и та же мелодия на всех шести пленках, но с разными словами.
Слова не имеют ничего общего. Нет повторяющихся фраз.
- Ты что-нибудь слышишь? - Нет.
- Сообщение? - Нет.
Ритм?
Знаешь, Марри,
думаю, надо сказать детям, чтобы они уехали в наш дом в Кэтскилле.
Эми может закончить подготовку к свадьбе там.
- Просто на всякий случай. - Нет. Послушай, Минди.
Ты ее напугаешь. Они не знают про нас.
Нет, я недооценила этих ублюдков один раз, и за это поплатился мой ребенок.
- Будь я проклята, если я повторю это. - Послушай. Ты...
Это Джона.
- Джона. Как я рада тебя видеть. - Мы можем поговорить?
Конечно, проходи. Хочешь есть или пить?
- Нет, я не голоден. - Хорошо.
- Итак... - Это всё ваши дети?
Да, пятеро. Три мальчика и две девочки.
Боже, похоже на небольшую деревню.
- Проходи. - Садись. Тут подушка.
Итак...
Мы жили в одном городе и не знали друг друга.
Как будто у бабушки была еще одна, другая жизнь.
Я думаю, что твоя бабушка хотела отделить одну жизнь от другой, чтобы защитить тебя.
- Защитить от чего? - От того, что мы пережили.
От того, из-за чего ее убили.
И поэтому она ничего не сказала мне о Майере?
У твоей бабушки с Майером были сложные отношения.
- Да. - Потому что он был в нее влюблен, да?
Верно?
Она отвечала ему взаимностью?
Майер спас ей жизнь,
и она всегда была благодарна ему за это.
Но еще он был болезненным напоминанием обо всём, что она потеряла.
В чём дело? О чём ты думаешь, Джона?
Все говорят мне, что я на нее похож,
что я борец.
Ее вынудила на это такая жуть, о которой я только в комиксах читал.
Точно.
Рут выбрала тьму, чтобы ты мог выбрать свет.
ЗАКУСОЧНАЯ «ТРИ ПОЦЕЛУЯ»
Добрый день, ребе. Извините за беспокойство.
Агент Моррис, ФБР.
- У вас есть минутка? - Конечно.
Отлично. Вы узнаёте эту женщину?
Она может быть связана с моим расследованием.
Да. Ее зовут Рут Хайдельбаум. Она была моей прихожанкой.
Она была убита в своем доме около недели назад.
Я очень сожалею.
Вам не приходит в голову, почему кто-то мог хотеть причинить вред Рут?
Рут Хайдельбаум была милейшей женщиной на свете.
Она вела очень тихую жизнь.
Если она не была в синагоге, она всё свое время проводила с внуком.
- С внуком? - Да, с Джоной.
Это место более открытое, чем туалеты в «Студии 54».
Трудно поверить, что здесь собирались нацисты.
Сестра?
Вот куда они ходили.
В банк?
Это не просто банк. Это Международный Цюрихский банк,
основанный Фредриком Хаузером,
швейцарским банкиром. Он помогал нацистам во время войны.
А если он и после войны помогал им?
Ну, это объясняет одинаковые ключи.
Наверняка они от ячеек в этом банке.
Я позвоню Майеру. Встретимся в Бэт-пещере.
Мы ускоряем запись - ничего. Замедляем ее, пускаем в обратную сторону - ничего.
Надо было сказать парню правду о Майере.
Не нам открывать эту правду.
Если бы Рут хотела, чтобы он знал, то Бог бы...
Бог? При чём тут Бог?
Если бы Бог существовал, Рут была бы жива.
Аарон был бы жив. Мне продолжить?
- Пути Господни неисповедимы. - Такая же бессмыслица, как и молитва.
- Я больше не хочу об этом говорить. - Да, не хочешь, неверующий болван.
Если ты думаешь, что не будешь говорить брахот на свадьбе Эми,
то ты совсем спятил!
Я тебя не слушаю.
Погоди. Сделай громче последний канал. Последний канал, громче.
Это азбука Морзе. Я слышу в слуховом аппарате.
Азбука Морзе записана под песней.
Азбука Морзе.
И, Ю, Н, Ь. Июнь.
Один-семь. 17 июня. 1-9-7-2. 17 июня 1972 года.
Погоди, это не всё.
П, три, пять...
Чушь какая-то.
17 июня 1972 года. Что, чёрт возьми, произошло в этот день?
Я похож на историка?
- Поставим другую пленку. - Ладно.
Пять. Один... 60...
5 июня 1968 года.
Это была дата убийства Бобби Кеннеди.
4 марта 1973 года. В этот день предотвратили покушение на Голду Меир.
- 9 марта 1977 года. - Нападение на Бней-Брит.
Каждая пленка соответствует какой-то трагедии.
Вот. Смотри.
И-Ю-Л...
Июль. Один... Тринадцатое.
Один. 1977.
Этот день наступит через две недели.
О боже.
- Привет. - Дотти?
Я так рада тебя видеть.
Прости. Я так рада, что я здесь.
Что ты здесь делаешь?
Ну, ты же сказал, что не хочешь, чтобы я уезжала.
- Когда я это сказал? - И что мне делать?
Бросить зятя в тяжелый для него час?
Когда у него никого не осталось, кроме меня?
Ну уж нет. Я его не брошу.
Ну уж нет.
Джона. Где ты был?
- Я звонила. Проходи. - Да, я знаю.
У меня было несколько безумных дней.
Ты знаешь сказку про Гензеля и Гретель?
Двое немецких детей, светловолосых и голубоглазых,
нашли богатую старую ведьму, которая жила в лесу.
Дети утверждали, что ведьма хотела съесть их живьем.
Выпить их праведную христианскую кровь.
И тогда немецкие дети затолкали ее в печь, смотрели,
как она горит живьем, и украли ее богатства.
И это счастливый конец.
Я думаю, ведьма была еврейкой.
Я думаю, они сказали, что она ведьма,
подразумевая, что она еврейка.
Эта старая еврейская женщина жила в лесу,
потому что ее выгнали из города. Она никому не мешала,
а потом дети из Гитлерюгенда сожгли ее заживо.
Сказки написаны не для нас,
но именно мы должны сражаться с чудовищами, понимаешь?
Я напишу для тебя сказку.
Новую сказку.
Для нас с тобой.
Почему мы с тобой больше не общаемся?
- Два слова: Деннис Данкан. - Да ладно.
Это правда.
Это не единственная причина, и ты это знаешь.
Ты перестала мне звонить, а не наоборот.
Помнишь, отец взял нас на Лонг-Бич-Айленд
и мы провели день в игровом зале?
То есть когда я разгромил тебя в «Понг»?
Да, как же. Я у тебя выиграла, болван. Что?
Почему тогда казалось, что всё просто?
Ну, это так и было.
Чёрт. Я опаздываю на работу. Мне надо идти.
Можно я пройдусь с тобой?
Господи боже!
- Ты меня напугал. - Прости.
- Я не хотел. - Ничего.
Я ищу Джону Хайдельбаума. Ты не знаешь, где я могу его найти?
Я не знаю никакого Джоны. Извини.
Думаю, знаешь.
Я с ним порвала, знаешь? С Деннисом.
- Здравый смысл восторжествовал. - Ты такой грубый!
- Где Джона? - Ладно.
Я Джона Хайдельбаум.
Правда? Забавно, вроде ты не похож на жида.
В чём дело?
Ну, это я.
Да, я кошерный,
носатый любитель бейглов, жадный еврей из Нью-Йорка. Это я.
Как скажешь.
Джона, подожди.
Чёрт.
Очнись. Эй!
Вызови скорую!
Чёрт! Нет!
ОХОТНИКИ
Это я.
Они приближаются.
Перевод субтитров: Лидия Д
Креативный супервайзер Дмитрий Восколович