ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР «ШИДЛЕР» ПАРАГВАЙ
1976 г.
Сюда, мисс Лоу. Думаю, вы будете довольны результатами.
Мы будем готовы к отправке, как только закончим исследования.
Здесь у нас группа, которым даем плацебо.
А справа от вас тестируемая группа.
Как видите, эффективность 100%.
ОХОТНИКИ
ГАРЛЕМ
1977 г.
Равные права - не преступление, выпустите Хьюи.
- Папа! - Привет. Как жизнь?
Мне нравится твой плакатик с Хьюи.
- Скоро он вернется домой. - Мой папа меняет мир.
Ты тоже будешь его менять, малышка.
- Как жизнь, Рокс? - Нормально.
- Выглядишь неважно. - Просто работы очень много.
Понятно.
Надеюсь, ты отдаешь силы достойному делу.
На нас наседают Бьюкенен и Бакли,
и, думаю, ты должна отдавать все силы только нашему делу.
Нам нужны деньги, Дарнелл.
Я работаю, чтобы ты мог и дальше заниматься своим делом.
И я отдаю силы самому достойному делу на всём...
- Я не хотел... - Маме пора идти.
Я люблю тебя, цыпа.
Веди себя хорошо с папой, ладно?
Власть народу, мама.
А что ты...
Мозги не помогут, если нужна грубая сила.
В той войне, которую мы ведем, тебе нужна стойкость.
Уж я-то знаю. Джо обучит тебя.
Он тебя измучает. Пусть злость придает тебе сил.
Волк каждый день проверял меня на стойкость.
Из всех заключенных в своем загоне
он ополчился на меня.
Из-за бабушки?
Мелкие унижения превратились в откровенные нападения.
И однажды ночью меня вытащили из кровати и привели в клинику.
Это было логово Волка.
Оттуда мне было не убежать.
Я закричал всего один раз.
И всё.
Больше я ни разу не кричал.
Не хотел доставить ему удовольствие.
Он пытал меня девять часов.
Инструменты, которыми этот хирург пользовался, чтобы лечить солдат,
теперь пошли в ход, чтобы разрывать меня на части.
Но я был стойким. Я вымотал его.
И вдруг у меня появился шанс.
Там лежал молоток.
Так близко от меня, что я мог до него дотронуться.
Я бы мог убить Волка в тот же миг.
Но я ничего не сделал.
Почему? Было ли это слабостью?
Может, дело было в том, что настоящее зло убивает тебя изнутри,
парализуя твои действия?
Или это был внутренний свет, который говорил со мной,
говорил мне, что нельзя убивать даже такого человека?
Как бы там ни было,
я не сделал нечто ужасное,
когда надо было сделать нечто ужасное.
Из-за моего бездействия то, что, как я думал, было концом, стало только началом.
Господи боже, как будто вас драл когтями...
Волк.
Один раз я не решился действовать, и это было моей самой большой ошибкой.
Джона, когда настанет твой час, поклянись мне,
что ты не дашь внутреннему голосу помешать тебе сделать то, что трудно сделать.
- Джона, поклянись мне. - Клянусь.
Надеюсь, ты выполнишь клятву.
Мам, пап, я пришла, как только узнала.
- Лучше поздно, чем никогда. - Пустяки.
Мам, это не пустяки. Это серьезно.
Тебе не стоило уходить с работы. Со мной всё хорошо.
- Ты ангел, но я в порядке, правда. - У нее снова был приступ.
Но с ней всё в порядке. Мы хорошо о ней заботимся.
И говоря об ангелах, Мария была величайшим благословением, как обычно.
Единственная, кто заботится обо мне в этом ужасном месте.
- Оставлю вас. - Мне нужно сбегать в туалет, ма.
- Что? - Можно мне извиниться?
А ты умеешь?
Я знаю, мне не следовало так реагировать, но я просто...
Хотела бы я быть лучше в этом. Для тебя.
Я тоже.
Мне нужно идти.
Господи боже. Сколько человек ты убил?
Ну, кто теперь тормоз, гад? Вставай.
Нет, правда, сколько человек ты убил?
Видимо, тут дело в правильном моменте.
Господи. От тебя воняет, как от того, что выпадает из коровы после рождения теленка.
Ладно. Мы объявляем охоту на Призрака.
- Давайте найдем этого девятипалого гада. - А где десятый палец?
Десятый палец в желудке у цыганской девочки.
Она его откусила, когда он экспериментировал над ней.
Рут идентифицировала двух мужчин на этом фото.
Одного из них вы узнаёте. Это Волк.
Где он, неизвестно, ясное дело. А этот парень с краю?
Это Дитер Цвайгельт, главный помощник Призрака.
Он заведовал лабораторией Призрака в Освенциме.
Да, и этот тип здесь.
Я нашла его в списке заявителей на визу за 1945 год.
После падения Освенцима Цвайгельт изменил имя и стал Виктором Диллменом.
Я поискала и нашла некоего Виктора Диллмена.
Тот же возраст, врач. Живет в Хантсвилле, в Алабаме.
Так. Джо, Джона и Хэрриет навестят его.
Мы нашли еще кое-что.
Мы вышли на другого человека, который знала Призрака.
- В библейском смысле. - Хорошо.
Вот, пропагандистка Тильда Сауэр.
Любимый режиссер Геббельса.
Она превратила истребление нашего народа в подвиг.
Рут не смогла проверить, но считала, что Тильда,
возможно, живет сейчас в Штатах под именем Кэрен Бэллинджер.
Кто бы мог подумать?
Политический консультант, политтехнолог из Вестчестера.
Рокси, Лонни и я нанесем визит этой змее.
Если повезет, кто-то из них выведет на Призрака.
Да, понимаешь, Майер, к сожалению,
мы с Марри не можем поехать с вами, ведь завтра свадьба нашей дочери Эми.
Я думал, что сам женюсь на ней. Ты обещала.
Послушай, парень. У тебя хорошая голова для таких загадок.
Не такая хорошая, как у меня,
но я не могу понять, что еще они передавали
с помощью тех музыкальных пленок.
- Может, ты попробуешь разобраться? - Да, конечно. Постараюсь вас не затмить.
Да, спасибо, но мы рассчитываем на то, что ты меня как раз затмишь.
Мы пробудем в Алабаме всего один гребаный день. Поторопись.
Что ты здесь делаешь?
Отдай.
Чье это? Я думал, только мальчики носят амулеты «жизни».
Это амулет твоего дедушки.
Он подарил его мне, и тебе нельзя с ним играть.
Что еще ты взял?
- Эй, у двери стоит девочка. - Прогони ее.
Хочешь ей участи твоего друга?
- Ты скажешь мне, где ты был? - Я был здесь. Что? Я был дома.
Чушь собачья, Джона.
Ты не пришел на похороны Бути. Какого хрена?
Может, мне хватило похорон на одно лето.
Может, я разбираюсь со своими проблемами, ясно?
Ты наврал инспектору, сказав, что не видел убийцу Бути.
А еще сюда приходила агент ФБР, искала тебя.
Что происходит, блин?
Волнуйся из-за ОПЕК. Из-за голода.
Из-за нового урода, с которым будешь встречаться.
Только оставь меня в покое, ладно?
Отношения с близкими - наши слабые места.
Волк-одиночка опасен, потому что у него нет стаи.
Ему некого защищать. Нечего терять.
И нам пришлось сделать то же, что и тебе.
- Поверь мне, потом будет... - Проще?
Нет, парень, тяжелее. Гораздо тяжелее.
Пора ехать, милый.
ВАШИНГТОН
Ну что, привет.
Хочешь выпить
- или перекусить? - Нет. Я уже ел.
Ну что ж, это твой праздник. Давай перейдем к десерту.
Хорошо.
Похоже, ты не понимаешь, насколько я важен для нашей миссии.
- У тебя ничего не получится без меня. - Не будь так в этом уверен.
Исправь тот свой детский проступок.
Нужно, чтобы санкции сняли немедленно.
Мы не можем задерживать отправку груза из Южной Америки ни на день.
Во-первых, ты должна гарантировать мою безопасность.
Во-вторых, я не хочу больше связываться через тебя.
Я хочу встречи с ним.
Я хочу встретиться с Генералом.
Целься чуть ниже.
Только у меня есть доступ к арахисовому фермеру,
так что ты сделаешь то, что я скажу.
Делай свое дело, милый, а я посмотрю, что могу сделать я.
Третий раз за неделю я покупаю тебе еду.
Я не благотворительная кухня. Дай мне что-нибудь полезное об Оффермене.
Я же сказал, я написал о нём пару статей.
О бо...
А когда мне понадобилась его помощь, он исчез.
Довольна? Милый старик. Надеюсь, у него будет рак яичек.
Зачем он тебе?
Он пришел ко мне год назад и поведал сказку
о том, что видел нациста в магазине «Гристидис» в Верхнем Ист-Сайде.
Я подумал, что просто у него катаракта, пока не изучил информацию. Он был прав.
Я попытался написать статью, разоблачить нацистского ублюдка.
И потом моя жизнь пошла под откос.
Нациста в магазине звали Ханс Фишер?
Откуда ты знаешь?
Майер говорил о том, что хочет отомстить?
- Ну, убить его. - Что? Нет.
Майер пришел ко мне, чтобы разоблачить его,
и пока изучал нациста из «Гристидис», я нашел еще нацистку.
- Гретель Фишер? - Чёрт, откуда тебе это известно?
Это был ты. Ты обратился в НАСА с вопросами о ней, так?
Майер о ней тоже узнал?
Думаешь, что он Шейлок Холмс, еврейский детектив?
Я думаю, что он убил этих нацистов.
Хочешь посадить старого еврея? Он - наименьшая из твоих проблем.
Сколько их? Сколько нацистов ты нашел?
Тысячи. Их тысячи.
Есть источник, который это докажет.
Я отдал ту статью в редакцию. А через пару дней
в моём кабинете нашли папку с фото мальчиков. Порнографические фото.
Моя невеста нашла подобные фото в нашем доме.
Я пытался объяснить, но никто мне не поверил.
Я обратился к Оффермену, умолял его помочь. Он мог бы что-то сделать.
Но он просто притворился, что меня не знает.
Как будто мы не знакомы.
Послушай, если ты можешь это доказать, если у тебя есть надежный источник,
то познакомь меня с ним.
Я могу помочь разоблачить их. Дэнни, я могу помочь дописать ту статью.
Я что теперь, курьер?
- Я думал, что это пройденный этап. - Да?
- Подумай еще. - А как же банк?
- Я слышал, Фредрик Хаузер застрелился. - Это тебя не касается.
Твоя забота - выполнять мои приказы и доставить эту сумку по адресу.
Надеюсь, ты с этим справишься.
Это очень важное задание.
ХАНТСВИЛЛ
АЛАБАМА
- Это он? - Точно не могу сказать.
Время никому не дает поблажек.
Господи боже.
Этот псих ставил на евреях эксперименты с морской водой.
Почему с морской водой?
Большинство пилотов люфтваффе умирало не тогда, когда их сбивали,
а от обморожения, когда десантировались в море.
Нацистам нужно было найти способ выживания в океане.
И евреи были подопытными крысами.
«Он заставлял их выпивать много литров морской воды.
Заливал ее им в глотки,
пока у них не раздувались животы и не отказывали органы.
Они тонули на суше. Он продолжал эти опыты,
даже когда понял, что не найдет решения».
Чёрт, Джона, похоже, твой выход.
Здравствуйте. Что вам нужно?
- Да? - С Днем независимости вас, сэр.
Я из Клуба молодых республиканцев.
Мы любим Америку 365 дней в году.
Я принес петицию о том,
чтобы флаги висели всегда, а не только в День независимости.
Вы бы не могли ее подписать?
Какую организацию вы представляете?
Клуб молодых республиканцев.
- Жарко сегодня. - Папа.
- Здрасьте. С Днем независимости. - Да. Вас тоже.
Папа, ты купил бенгальские огни для праздника? Я их не вижу.
Я забыл.
А они обязательно нужны? Ну ладно. Я куплю.
Давай, заходи.
Вы не могли бы подписать петицию? Пожалуйста.
Спасибо.
«Е» такая же. «Р» такая же.
Убери палец с курка. Две руки. Толкай, тяни.
- Вот так. - Нажимай...
- Хорошо. - Вот так.
Господа, это действительно Дитер Цвайгельт,
он же Виктор Диллмен, ученый-нацист,
врач-экспериментатор из Освенцима и заместитель Призрака.
Всё готово к важному дню?
Да. Цветы, торт, музыканты. Большой ансамбль.
Марри, может, хватит уже говорить про ансамбль?
Зачем нам восемь музыкантов?
Нельзя обойтись без дурацкого гобоя?
Мы потом об этом поговорим.
- Уверен, что это будет красивая свадьба. - Спасибо.
Да. Но, может быть, настало время поговорить на тему, которой мы избегаем?
Минди, вы делаете много хорошего в нашей синагоге.
- Спасибо, ребе. - Но, Марри, я гость в вашем доме,
и Бог поразит меня, если я хотя бы не попытаюсь.
Почему вы не приходите на богослужения? Мы были бы так рады вас видеть.
Не обижайтесь, ребе, но всё это не по мне.
Давайте перейдем в гостиную на десерт и кофе.
- Хорошая мысль. - Садитесь.
Марри, вам довелось испытать
ужасные страдания.
И Бог не всегда
понятно отвечает на наши вопросы.
С вашего позволения, я расскажу вам одну историю.
- Пожалуйста. - Да.
Нет, не надо.
Один бедный еврейский фермер
жил в очень маленьком доме. У него были жена
и шестеро детей.
Ему очень тяжело жилось.
Однажды он приходит к раввину и рассказывает, как ему тяжело.
Старый мудрый раввин отвечает: «Я знаю, что надо сделать.
Иди домой, возьми всех животных со своей фермы,
приведи их в дом и посели их там».
Фермер не уверен,
но он идет домой,
собирает животных и переводит их в дом.
На следующий день он приходит в храм.
«Ребе, стало еще хуже! Мы там как сардины в банке.
Куры гадят на детей.
Козы поедают всё подряд».
Раввин говорит: «Хорошо. Иди домой и убери оттуда всех животных».
Фермер спрашивает: «И тогда Бог благословит меня?»
И раввин сказал: «Да».
На следующий день фермер улыбается
и сияет, как менора на восьмой день.
Он говорит: «Ребе, как же мне хорошо. В доме тихо.
У нас есть свободное место. Не жизнь, а радость».
Понимаете, Марри? Вы понимаете смысл этой истории?
Иногда посреди наших испытаний и травм
мы не понимаем, что это тоже Божье благословение.
Хорошая история, ребе.
Ты уверен?
Вот этот старый еврей?
Да.
Он последний посетитель Хаузера.
Интересно, как этот жид выпрыгнул из печи...
Неважно.
Мы скоро затолкаем его обратно.
ВЕСТЧЕСТЕР
Здравствуйте. Спасибо, что пришли.
Я хозяйка этого дома - Кэрен Бэллинджер. Некоторые из вас - давние друзья.
Вы все знаете, что я работала со многими политиками,
но ни в кого я не верю так, как в Дага Бакмена.
Мы с Дагом придерживаемся старомодного принципа: надо много работать.
Когда мы были детьми, никто не сидел на пособии.
Но сейчас идет война за душу нашей страны,
и для нас с Дагом важно только одно: интересы Америки должны быть приоритетом.
- Простите. - Мы должны быть самодостаточными.
- Простите. - Да?
То есть вы говорите, что все
должны полагаться на себя и затянуть потуже пояса?
Но не каждый человек может позволить себе пояс.
Хорошо. Но правительство не должно покупать вам пояс.
Ваша зарплата должна оплачивать куриные крылышки,
например, человека, который не работает, а смотрит «Джефферсонов»? Нет.
Сочувствие ведет к подачкам.
И трудоспособные люди начинают паразитировать на обществе.
И кому это помогает?
Говоря про паразитов, куриные крылышки и чертовых «Джефферсонов»,
вы, очевидно, намекаете на чернокожих.
- Вышвырните ее отсюда. - Давай, попробуй.
Я засуну эту трость тебе в задницу, и станешь гадким леденцом на палочке.
Отвяжись, блин! Не трогай меня.
Конечно, я люблю оживленные дебаты.
Простите, я не всё вам сказала.
Очнись, стерва!
Тильда Сауэр? Здравствуй.
Фашисты такие милые, когда приходят в себя.
Кто вы? Кто вы такие?
Это очень глубокие, экзистенциальные вопросы для гребаной фашистки.
Тильда Сауэр, преданная поклонница Йозефа Геббельса,
ты сеяла ненависть с помощью пропаганды.
Ты распространяла клевету с помощью ложных новостей.
- Это ты. - Это не я. Я бельгийка.
Бельгийка! Ты врешь, глядя нам в глаза.
Ты всю жизнь несла эту чушь собачью.
- О чём это вы? - И сегодня, если не скажешь нам правды,
ты будешь есть дерьмо.
Ох, гадость какая.
- Да. - Запускаем фильм.
- Что это? - Это твоя работа, Тильда.
- Я не имею к этому отношения! - Кажется, это ложь номер один.
- Да. Я думаю, ты... - Нет.
- Ну и ну!
- Да что ж такое! Это шелковая рубашка! - Это ужасно.
Давай я переведу твои слова.
«Евреи - просто крысы и тараканы,
которые угрожают истинным немцам своей ненасытной жадностью».
Скажи нам правду один раз. Скажи нам, где Оскар Хауптман.
Где Призрак?
Я понятия не имею, о чём вы говорите.
- Нет, имеешь. Давай, Лонни. - Едет поезд.
Он едет. Открывай. Вот так.
- Говори, что мы хотим узнать! - Кто ты такая?
Я Кэрен Бэллинджер. Я знаю, кто я такая!
Вот именно, Тильда Сауэр!
Тильда Сауэр!
- Я знаю, кто я. - Ты Тильда Сауэр!
Еще раз. Еще, еще и еще,
пока мы не развинтим винты у нее в глотке.
Нечего на меня смотреть, будто мы родственные души. Давай.
Нет!
Можно мне виски?
Меня кто-нибудь видел?
- Думаю, ты ушел от них, агент 007. - Спасибо.
- Что теперь? - Теперь ждем.
Он найдет нас.
О, красавица
С необъятным небом
Готовы, мальчики?
С величавыми пурпурными вершинами
Над фруктовой равниной
Америка
Бог излил на тебя свою благодать
И увенчал добро твое
Братством
От моря
До сияющего моря
Джо, чего застыл?
Иди со мной, блин.
Господи. Опусти чертов нож. Опусти.
Опусти нож.
Джо, идем.
Иди вперед, или я вышибу тебе мозги. Живо!
Госпожа министр.
Ты чудесно выглядишь. Хорошо, что я тебя застал.
Ужин в честь Дня независимости с вице-президентом. Ненавижу каблуки.
Спасибо, что поговорила со мной на днях,
но, думаю, я позволил эмоциям заглушить доводы рассудка.
Я ошибся, когда попросил тебя сделать это, Хуанита.
Снятие санкций - это правильное решение.
- Ты шутишь? Ты сказал... - И мне дико неудобно.
Меня захлестнули эмоции, но, чёрт возьми,
для нас лучше сотрудничать с тамошними диктаторами.
Если мы этого не сделаем, это сделают коммуняки.
А если мы пустим сюда коммуняк,
это будет не очень хорошо выглядеть для нашего президента, так?
Ты хочешь, чтобы я снова пошла к Картеру и поменяла свое решение? Почему?
Это на 100% моя вина, Хуанита. Без вопросов.
Хотя в итоге, если мы не снимем санкции
и русские укрепят там свои позиции,
он, возможно, возложит вину полностью на тебя.
Ты трусливый сукин сын.
Я просто наконец могу ясно мыслить после моей травмы.
Я нужен ей там.
Вы знаете, что делать.
Виктор Диллмен.
Или правильнее сказать Дитер Цвайгельт? Врач из Освенцима,
палач и убийца.
Похоже, сегодня ты ответишь за свои грехи.
Нет. Это было во время войны. Я теперь другой человек.
Да, теперь ты ангел, так?
Переводишь старушек через дорогу и какаешь шоколадками?
Если хочешь жить - говори.
Оскар Хауптман, Призрак.
- Где он? - Хауптман? Понятия не имею.
Нет! Умоляю, не надо.
Пожалуйста. Ладно.
Пару лет назад он правда приехал ко мне.
Он заведовал медицинской лабораторией в Мэриленде.
- В Эджвуде. - Военно-исследовательский центр?
Я знал парня в школе, который туда попал.
Чего он от тебя хотел?
Он был близок к изобретению оружия, более мощного, чем атомная бомба.
Он собирал команду. Он хотел, чтобы его верные помощники были рядом и помогали.
Какое оружие? Ядерное? Химическое?
Я не знаю, не спрашивал. Я сразу же отказался.
- У меня здесь хорошая жизнь. - Как ты вообще проник в страну?
Проник? Нет. Меня пригласили.
Меня привезло сюда ЦРУ, чтобы я помог развивать вашу науку.
ЦРУ?
- Да. - Блин, мы сами его сюда привезли?
После войны везде царил хаос. Но американцы и Советы
были на пороге войны друг с другом.
Русские грозили нам смертью, если мы не поедем к ним.
Но американцы, они предложили нам жизнь.
Они завербовали всю мою лабораторию.
Дали нам американские имена и дома.
Они дали нам работу в космической программе.
НАСА. Мы же граждане.
- Мы такие же, как вы. - Чушь.
Это правда! Как, думаете, нам удалось попасть на Луну?
С помощью наших специалистов по ракетной технике и биологов!
Мы помогли вам.
- НАСА, как в случае с Гретель. - То есть в НАСА полно гребаных нацистов.
Где остальные из лаборатории? Кто-то из них сегодня здесь?
Назови их имена, или я отрежу это и скормлю уткам.
Немецкие и американские имена, быстро.
- Ханс Шлитер. - Ханс Шлитер.
- Хэнк Дарси. Он Хэнк Дарси. - Значит, Хэнк Дарси?
- Клаус Фюрст. - Клаус Фюрст.
- Уильям Роджерс. - Уильям Роджерс. Да.
Мориц Эрлих.
Теперь он Кеннет Свиггенс.
- Как насчет Вильгельма Цухса? - Главный нацистский хирург?
- Я понятия не имею, где он. - Ты сказал, Мориц Эрлих?
Да, он здесь.
Они все здесь.
Мы все приехали сюда, чтобы начать новую жизнь.
Он нам больше не нужен.
- Но ты сказала, если я назову... - Я?
А что ты говорил евреям, которых ты топил, долбаный нацистский хрен?
Нет-нет-нет.
Парни, вы разберетесь?
- Их нет в списке, Хэрриет. - Они есть в моём списке, Джозеф.
- Нет, подожди. - С дороги, мелкий!
- С дороги. - Ладно-ладно.
Кеннет Свиггенс?
- Простите, вы не Кеннет Свиггенс? - Нет, милая. Хэнк Дарси. Мы знакомы?
Кеннет Свиггенс?
Я Кеннет.
Вам грозит опасность.
На вас охотятся евреи.
Пойдемте со мной, я вас защищу.
Ты умрешь, как убивал. Око за око.
- Человека убили! Вызовите полицию! - Блин, что она наделала?
- Тебе повезло. - Джо, нам надо идти.
Не беги, спокойно иди прямо к машине. Ты в порядке?
- Да. - Папа.
- Папочка. - Почти пришли.
- Эй! Эй ты. - Вот она.
Какого чёрта?
- Хэрриет! - Какого хрена?
Эй, что она делает, блин?
Умоляю вас. Пожалуйста, прекратите.
Прекратите, умоляю вас.
- Умоляю. - Может, это не та баба.
Нет, продолжай. Давай.
Она съест целый кубометр, если не расскажет нам о Призраке.
Именно так.
Я не знаю никакого Призрака.
Не знаю я никакого Призрака, проклятые тупицы.
Я не участвовала в войне!
Тильда Сауэр.
Я Кэрен Бэллинджер. Я знаю, кто я такая.
Я знаю, кто я такая, и я знаю, кто вы такие.
Ты - неуверенный в себе актер.
Ты хочешь сказать, получивший «Тони» - неуверенный в себе актер.
Ты ничтожество.
Тебя хоть кто-нибудь любит?
Ты эхо в колодце, тень в темноте.
Тебя не видно.
Знаешь почему? Потому что там нечего видеть.
Заткнись, нацистская стерва.
Негритянка заговорила.
Ты думаешь, этим мужикам не наплевать на тебя?
Они используют тебя ради твоей черной кожи.
А когда они с тобой покончат, они выбросят тебя обратно в гетто,
если только гетто тебя примет.
Хватит.
А ты...
- Ты самый главный обманщик. - Почему это?
Притворщик с хорошо подвешенным языком...
- Хватит. - Она... Какого чёрта?
Что ты наделал, блин? Мы ее не проверили.
Она даже ничего нам не сказала.
Может, она что-то знала, знала что-то о Призраке.
Она ничего не знала.
Она только изливала нам в уши яд - это всё, что она знала.
Поверьте мне. Приберитесь здесь. Я обыщу спальни.
Они точно просчитали, как меня опорочить, знали, как погубить меня.
- Это ужасно. - Они до сих пор следят.
Всегда стоит белый фургон с антеннами и прочим.
- Типа починка телевизоров, но я-то знаю. - Дэнни, этот человек придет?
Не знаю. Может, что-то случилось. Ты во мне сомневаешься?
Да, может, немного.
- Да ладно тебе. - Может, тебе одиноко, так?
Может, со мной ты можешь поговорить об этом,
и можно бесплатно поесть, не ходя к маме.
- Может, я идиотка, что поверила тебе. - Ты сама пришла ко мне.
Ты меня выследила. Думаешь, я рад, что я здесь, у всех на виду?
Я не знаю. Может быть.
Надеюсь, ты вернешься и заплатишь.
Прекрати задавать вопросы, чертова лесбиянка,
иначе кончишь так же, как твой чокнутый приятель.
Мы всегда наблюдаем. Всегда.
С Днем независимости.
Лонни, пора идти.
Слушай, это было полное безумие. Ты даже не знал, она ли это.
Это Тильда. Это была она. Видишь? Камера и всё прочее.
Да, но ты даже не знал этого, когда убил ее.
Рокси. Господи. Блин.
Курьер, блин?
Грезить о воплощении невозможного
Сражаться с непобедимым противником
Вынести невыносимое горе
Бежать, куда не смеют бежать смельчаки
Лонни, надо уходить.
Двигаемся в том направлении. Идем. Идем, Лонни.
Я иду к цели, следуя за той звездой
Блин, кто этот психопат?
ОХОТНИКИ
Приезжайте и посмотрите, как тепло в Алабаме.
Попробуйте барбекю!
Живите здесь, не чувствуя вины.
Приезжайте и посмотрите на наших новых белых друзей.
Посетите Хантсвилл, штат Алабама. Здесь есть центр ракетостроения.
В нём работают нацистские ученые, тайно привезенные правительством.
Да, правда, так и было.
ХАНТСВИЛЛ, АЛАБАМА ПОЛНАЯ ХРЕНЬ!
Но зато мы полетели на Луну.
Перевод субтитров: Лидия Д
Креативный супервайзер Дмитрий Восколович