Саре не составило труда убедить Лео принять участие в сделке с гаубицами.
Пять миллионов долларов комиссионных.
Пусть даже это исходило от эксцентричного иракца,
но именно это нужно было Фарадам, чтобы показать силу.
И мы отправились на войну.
КВИТО-КВАНАВАЛЕ АНГОЛА
Полковник Патрисио пригласил нас на битву при Квито-Кванавале,
чтобы мы оценили состояние его армии
и смогли обсудить детали.
Мы прибываем.
Мы приближаемся к Квито, переходим на бреющий полет.
- Какой полет? - Бреющий!
ФАРАДЫ
Бегом!
В укрытие, быстро!
Бомбардировка начнется через три минуты!
Бежим! Скорей!
Быстрее!
В дальнее укрытие!
Сюда!
Добро пожаловать в Квито-Кванавале.
Чёрт!
Мы рассчитали интервал.
Три минуты.
Это южноафриканцы?
Их гаубицы G5.
Мы на передовой.
Южноафриканцы там – в двух километрах от берега.
Они стреляют с 20-ти километров.
У нашей артиллерии нет дальности достать их.
Нам остается терпеть и выдерживать их натиск.
Зачем они стреляют?
Для поднятия боевого духа.
Прекратить огонь! Не стрелять!
Прекратить огонь!
Чёрт.
Наконец-то.
Смотрите.
Только это заставляет их замолчать.
Небо наше.
Пока у нас есть горючее.
Не хватает топлива долго держать самолеты в воздухе.
Знаете, что мы делаем?
Пилоты сидят в самолетах на земле
а южноафриканцы думают, мы летим.
Ни хрена себе.
Нам нужны G5 прямо сейчас, мой друг.
- Этот человек? - Да.
Генерал Амин. Тесно связан с Саддамом.
Он занимается экспортом вооружений.
Нам помогает его племянник Хабиб.
С каких пор вы работаете с иракцами?
Это неважно, Патрисио.
Вам нужны гаубицы или нет?
Мы можем закрыть сделку на этой неделе.
И это дешевле, чем с Ираном.
- Когда поставите? - Через два месяца.
- Уверены? - Мы с Оскаром завтра едем в Ирак.
Продержитесь два месяца?
Если не выйдет, как с напалмом.
Однако с напалмом всё получилось.
Как ты мог привезти ее на войну?
Меня никто не привез. Я приехала сама.
А как мистер Напалм?
- Всё хорошо. - Патрисио.
Что даст это сражение?
Вокруг нет городов, нет ничего, что надо защищать.
Нужна официальная версия?
Если победим, мы покончим с апартеидом в Южной Африке.
Если проиграем, то янки завладеют нефтью Анголы.
А неофициальная версия?
Это межплеменная война, и нас она не касается.
Спокойной ночи.
Чёрт побери.
Опасно, правда?
Но приехали не зря.
Скажи мне, когда подготовить перевод для Хабиба.
Расслабься.
Незачем торопиться.
Правда?
Ты не торопишься заработать пять миллионов?
У вас с Оскаром всё в порядке?
Почему ты спрашиваешь?
Не знаю. Вы собирались уехать и жить отдельно...
Да.
Мы пока отложили.
Мама права.
Леон еще маленький, незачем торопиться.
Но Оскар думает иначе?
Это нормально.
Я понимаю.
Никто не хочет постоянно жить с родителями жены.
Но нетерпение – плохой советчик.
Всё может пойти не так, как ожидалось.
Я не совсем понимаю.
Он может подумать, что готов начать свой бизнес.
Папа, что ты такое говоришь?
- Оскар так не поступит. - Неужели?
Он поступил так с Мануэлем.
Верно.
Мы сделали ему заманчивое предложение.
А кто-то может сделать еще лучшее.
- Ты намекаешь, что... - Он сводит нас с Мавадом.
- С чего ты взял? - Мавад работает с Ираком.
Это его территория.
И вдруг
вам звонит иракец, которому нужны наши кубинские связи.
Папа, ты параноик.
Оскар хороший парень, честолюбивый, бесстрашный,
но он – как ель.
Проклюнувшись из семени, ель видит солнце и начинает бешено расти
всё выше и выше.
Так быстро, что не успевает созреть.
А когда достигает 12 метров в высоту,
ее ствол настолько слаб,
что начинает гнить в воде.
Знаешь, что мать-ель делает, чтобы избежать этого?
Покрывает ее своими ветвями,
чтобы та росла медленнее.
Кто здесь дерево-мать?
- Ты? - Ты должна остановить его, Сара.
Иначе, когда он начнет тонуть, он и тебя утянет с собой.
А меня не будет рядом, чтобы помочь.
Ты настоящий параноик.
Я очень хорошо знаю Оскара.
Я лишь говорю, Сара, что нам надо быть осторожными.
Пока что всё, что Оскар сделал, помогло нашей семье.
С напалмом, с Мавадом...
В этом-то и проблема. Он считает себя очень умным.
И этим увеличивает риск своего провала.
Я сам справлюсь.
Не беспокойся, мне нетрудно.
Как ты здесь оказался?
Я здесь по делам.
- По делам? - Да.
В Квито-Кванавале?
Это кажется смешным?
Дружок, если бы ты только знал...
Знаешь, почему я здесь?
Я приехала в Анголу,
потому что хочу купить сыну на свадьбу стиральную машину.
А моему младшему, который только что стал врачом,
я хочу купить плеер и, может быть, кроссовки.
Ты для этого приехала в Африку?
Смотри, здесь за год
мне платят до 3 000 кванз.
Сколько это?
Шестьдесят долларов.
11:50.
Он может нас увидеть.
- Мавад знает эту машину. - Знаю.
Мы слишком далеко.
Ты в этом уверен?
Уверен ли я?
Мы не хотим закончить как Падилья.
Если трусишь...
Нет, я не трушу.
Я лишь говорю, что нужно всё точно рассчитать.
Это серьезно.
Они будут перед нами,
а если они попытаются дать задний ход, это займет 20-30 секунд.
- Может, чуть меньше. - Нет.
От 20 до 30 секунд.
То же самое говорил Падилья.
Кто такой Падилья?
Добрый день.
Привет.
Падилья неверно рассчитал запал динамита.
Я ему сказал: «Заряд большой, на 80 метров».
Он сказал, что нет.
Что хватит 60-ти.
Но кто, чёрт возьми, Падилья?
Мы вместе работали на шахте.
Он тоже был уверен, пока не подорвался.
- Значит, Падилью разорвало. - Да.
В клочья.
Если думаешь, что им нужно 30 секунд, предположи, что они успеют за десять.
Так говорит инженер.
Я шучу, чёрт возьми.
Это серьезно, Хьюго.
Хорошо. Как скажешь.
Десять секунд.
Это изменит мою жизнь.
А если не получится?
Получится.
Я ясно видел это в Праге, Мануэль.
Если хочешь сломать старый порядок,
нельзя просто сидеть и ждать или бояться.
Нужна решительность.
Потому что настало наше время.
Привет...
Ветеран войны вернулся.
Радуйся, что не поехал.
Там было ужасно.
Меня не приглашали.
Было страшно.
- Можешь мне поверить. - Да.
Где папа?
Занимается делом.
С твоим мужем?
Ты теперь не при делах?
Иди ты на фиг.
Моя любовь!
Привет, мой дорогой!
Привет, мой ангел.
Так бы и съела тебя.
Привет, моя любовь!
ИРАК
Это займет минут десять.
- Куда ты идешь? - Отлить.
Всё в порядке, Лео?
Кое-что не выходит у меня из головы.
Я всё думаю и думаю,
но не понимаю.
- Это чертовски странно. - Что?
Даже не знаю.
Зачем мы приехали в Ирак?
Чтобы купить гаубицы, конечно. Но всё это...
Может, я просто параноик.
Я не понимаю, о чём ты.
Я объясню тебе.
Итак, Хабиб ищет посредника для продажи своих гаубиц.
И по воле случая он звонит тебе.
Из всех возможных агентов в Анголе он выбрал одного из Марбельи.
Чёрт, из Марбельи!
И по чистой случайности ты работаешь на меня,
а я, удивительное дело, прекрасно лажу с кубинцами и ангольцами.
И более того, по так называемой прямой линии
ты часто общаешься с Мавадом.
И, говоря объективно, эта сделка может быть выгодна Маваду.
Я употребил не слишком много наречий?
Возможно, это просто совпадение,
а также возможно,
что кто-то держит меня за дурака.
- Ты меня в чём-то обвиняешь? - Нет.
Я не говорю, что это твой план.
- Кого-то другого – да. - Кого?
Хабиба? Иракцев?
Скажи мне сам.
Я не знаю, Лео.
Кого-то из Марбельи,
кто работает с иракцами,
но не ладит с кубинцами и ангольцами.
Хочешь всё отменить?
Просто скажи мне правду.
Я ничего не знаю о Маваде.
- Ты врешь. - Я клянусь.
Моя дочь в Квито мне всё рассказала, Оскар.
Что она тебе рассказала?
Про сделку с Мавадом.
Я ничего об этом не знаю.
Просто признайся.
Будь честен со мной и признайся.
Мы всё равно сделаем это, ты получить комиссию.
Но если ты снова солжешь мне...
Ладно, поехали домой.
Я сделал это для семьи.
Что, прости?
Кому-то надо взяться за дела, пока Хьюго не натворил бед.
Ты болен, Лео.
Ты умираешь.
Мы должны думать о будущем.
Это твоя война с Мавадом.
Мы не собираемся унаследовать ее.
Всё в порядке, сэр?
Да.
Да, мы готовы ехать.
Знаешь, Оскар?
Дочь мне ничего не рассказала.
А вот ты рассказал.
Нужно два дня, чтобы добраться сюда. Это отдаленное место.
Думаю, лучше спать на лодке.
Можно бросить якорь в любой бухте, пока всё не успокоится.
Будет замечательно.
Плавать на яхте.
Рыбачить.
Как долго, думаешь, это продлится?
Месяц.
Максимум два.
Отец продавит сделку с саудовцами.
А потом
мы вернемся
и займем место, которое мы заслуживаем.
Повтори это.
Место, которое мы заслуживаем.
Похоже, ты в этом уверен.
Полностью.
Это меня заводит.
Знаешь, что мне хочется прямо сейчас?
Друзья!
Мир тебе, Хабиб.
Вот и встретились.
Давно пора.
- Оскар. - Хабиб.
- Выпьете пива? - Да, спасибо.
Отлично, спасибо.
Как прошла поездка?
Всё было хорошо.
Надеюсь, ты не одержим искусством, как твоя жена.
Ничуть.
Как только оплатите, мы их отправим.
Когда сможете сделать перевод?
- Это зависит от тебя. - От меня?
Тогда подпишем прямо сейчас.
А Амин? Где генерал Амин?
- Прости? - Я хочу увидеть его.
Я хочу увидеть твоего дядю.
Он одобрил эту сделку,
именно поэтому мы здесь.
Без обид, но тебя мне недостаточно.
Лео.
- Что ты делаешь? - Не лезь в это.
Мы предполагали закрыть сделку.
Предполагать здесь буду только я.
Подожди меня в прихожей.
Мой зять недостаточно опытен.
В этом проблема молодых людей.
Благодарю.
Мне нужна официальная гарантия твоего дяди.
Почему?
Потому что кубинцы и ангольцы подозрительны.
И мне понятно почему.
Вы дружите с южноафриканцами.
- Покупаете их G5. - И что?
Те же гаубицы мы будем использовать против Южной Африки.
Где гарантии, что сделку не сорвут?
Не сорвут, сделку одобрил генерал Амин.
Пусть придет и скажет мне это.
У него нет времени, он очень занят.
Тогда, Хабиб,
сообщи, когда он будет свободен.
Это возмутительно, мы обсуждали это больше месяца.
Ты всё испортишь.
- Пока, Хабиб. - Нет, подожди.
Я позвоню дяде.
Но ничего не обещаю. Может уйти неделя.
Я не спешу.
Лишь бы пива было много.
Где Хьюго?
Я жду его.
Я думаю, он принимает душ.
Сожалею.
Твой брат вполне взрослый, незачем его контролировать.
Он кажется взвинченным, мама.
- Он такой всегда. - Сейчас еще больше.
После возвращения из Праги.
Тогда пусть Оскар поговорит с Мануэлем,
в последнее время эти двое неразлучны.
Вот и всё.
Ты же знаешь, почему они неразлучны?
Потому что они ладят.
Ты так думаешь?
Да, ведь это очевидно.
Сара, если честно,
меня не занимает то, о чём ты думаешь.
- О чём я думаю? - О кокаине.
Нет, я не думаю о кокаине, мама.
- Нет? - Нет.
- Нам надо поговорить. - О чём?
Если с Хьюго что-то происходит, я поговорю об этом с ним.
Или с отцом.
Ты всегда вмешиваешься.
- Я только хочу помочь, мама. - Конечно.
Тоже мне, мать Тереза.
Что ты хочешь сказать?
Ты любишь судить.
Считаешь себя эталоном. Пытаешься исправить жизнь других.
А сама едешь в Анголу и бросаешь своего сына.
- Это другое. - Почему?
Рисковать жизнью ради амбиций глупо, как и сидеть на кокаине
- и вести себя как Хьюго. - Ради амбиций?
- Моих амбиций? - Да, твоих амбиций.
Знаешь, зачем это тебе?
Зачем?
Ты боишься, что Оскар бросит тебя.
Понимаю. Конечно.
Ведь ты всегда была на вторых ролях.
Быть матерью – это быть на вторых ролях?
Заботиться о своей семье,
- жертвовать собой... - Чем жертвовать?
Своими часами?
Честно, Сара, ты ужасно избалованная девчонка.
Всё, я поехал.
Позвоню, когда мы достигнем земли, мама.
Надеюсь, всё будет хорошо. Будь осторожен.
- Береги себя. - Хорошо.
Куда отправляетесь?
Ибица, Корсика, Санторини...
Там видно будет.
Так зачем «Калашниковы»?
У тебя слишком буйное воображение, дорогая Сара.
Честно.
Прошу тебя.
Я позвоню тебе, хорошо?
- Счастливого пути. - Пока.
Я серьезно. У него две винтовки в багажнике.
- Чтобы выпустить пар. - О чём ты?
Он практикуется. Он сам мне это сказал.
И тебя это устраивает?
Я бы даже поехала с ним.
Масгуф замечательный.
- Рыба? - Да, жареный карп.
Также есть фалафель, куббе,
баранина, баклажаны,
кафта... Всё, что хочешь.
- Всё для нас? - Здесь больше никого нет.
Тебе это не кажется странным?
Это государственный протокол.
Здесь обслуживают людей, не беспокоя их.
Я хочу извиниться.
Мои мотивы не важны.
Надо было заранее обсудить с тобой сделку с Мавадом.
Знаешь, это не самое обидное.
Меня сильно огорчает то,
что ты за моей спиной втянул в это мою дочь.
Мне очень жаль, Лео.
Я думал, мы имеем право
- сами провернуть это дело. - Право?
Право?
Вот что говорит мой друг-адвокат.
В семье прав не бывает.
Потому что когда есть права, когда кто-то заявляет о них,
то семьи больше не существует.
Так что же нам делать, Лео?
Ненавидеть друг друга?
Или забыть о случившимся?
Что ты здесь делаешь?
Это ты мне скажи.
Что сказать?
Даже не знаю.
Сколько кокаина ты принял? Два грамма?
Пять, десять?
Слушай, Сара, отвали.
Я не знаю, что ты планируешь, но не делай этого.
Значит, только ты можешь строить планы?
Я серьезно.
Ты уже достаточно навредил семье.
Твой брат имеет право...
Я разговариваю не с тобой.
Мануэль может говорить всё, что хочет, потому что он мой друг.
Твой друг?
Мой друг, да, мой друг,
мой единомышленник, мой исповедник,
мой компаньон – всё, чем ты никогда не была.
И да, он трахает меня, и это чудесно.
Видимо, у Оскара с этим всё плохо,
потому что последние несколько месяцев ты будто умоляешь,
чтобы кто-нибудь хоть раз отлизал твою киску.
Всё, Сара. Хватит мне гоняться за тобой,
подбирать за тобой объедки, кланяться тебе.
Незачем больше искать хоть каплю сочувствия у моего отца.
Они ни хрена для меня не сделали, Сара. Ни хрена.
Но я кое-что для них сделаю.
Я это должен сделать.
Потому что каждый должен найти свое место в жизни. Поняла?
Неважно как и где. Нужна решительность.
Сара, нужна решительность, чтобы принять свою судьбу.
Какую судьбу, Хьюго?
Пожертвовать собой ради своих.
Но не как мученик.
Это не то, что я сделаю. Это...
- Дарвинизм. - Дарвинизм.
Я собираюсь вывести новую разновидность Фарадов.
Она будет более сильной, подготовленной,
способной к адаптации. Понимаешь?
Что ты собираешься делать?
Убирайся отсюда!
Я вижу тебя насквозь.
Тогда почему ты думаешь, что я предам тебя?
Потому что именно так поступил я.
Я предал парня, который помог мне.
Он сделал для меня то же, что и я для тебя.
Он вытащил меня из дерьма,
дал мне работу и вернул мне мою фамилию.
- Твою фамилию? - Да, мою фамилию.
Мой отец был алжирцем.
Он ушел, когда мне было два.
Он сказал моей маме: «Пока, дорогая».
Он ушел на гражданскую войну, и больше мы его не видели.
Я рос под маминой фамилией.
После войны, если даже люди с фамилией Перес и Родригес голодали,
то что уж говорить о Фараде.
Я понятия не имел.
Так я стал Вирхилио Гонсалесом, на самом деле это мое настоящее имя.
Вирхилио Леонардо Фарад Гонсалес.
Должно быть, было тяжело.
Да, было очень, очень тяжело.
Семья мамы были республиканцами,
поэтому мы досыта нахлебались дерьма.
И я нашел способ выжить.
Я начал приторговывать по мелочи. Сначала был табак,
разбавленное вино,
затем обувь, пшеница, ячмень, бензин...
Пока я не встретил араба в Малаге,
который мне сказал: «Эй, ты один из нас. Я помогу тебе».
Я выполнял поручения, небольшую работу, потом – дела поважнее.
Он стал для меня вроде старшего брата.
Даже убедил меня вернуть себе фамилию Фарад,
потому что верил, что это откроет передо мной много дверей.
- Так и вышло? - Да, чёрт побери, вышло.
Два месяца спустя я уже был в Алжире
и обсуждал с Фронтом освобождения Алжира в 1959 году свою первую поставку оружия.
Так просто?
Этот парень торговал оружием еще со Второй мировой войны.
И что он сделал?
Он сделал меня своей второй рукой.
Если он был правой рукой, то я – левой.
Как ты для меня.
- Что случилось? - Мои дела пошли хорошо.
Я был связан со всей антиколониальной, антиимперской борьбой,
с левым романтизмом.
В Алжире я познакомился с Монзером.
С Генри, потом появился Халид...
Это было идеальное сочетание бизнеса и идеализма.
Они предлагали идеи, а мы снабжали оружием.
Но этот мой брат,
сукин сын, был слишком консервативен.
Когда Алжир встал на сторону Советов,
он велел мне остановиться.
Потому что он продавал оружие другой стороне.
- Американцам. - Американцам.
Я отказался.
- Должно быть, он плохо воспринял это. - Ужасно.
Он бросил мне в лицо,
что это он научил меня всему и сделал меня тем, кем я стал.
Что я предал его.
А главное, что я использовал его,
чтобы самому заняться бизнесом.
И он был прав.
- Вы так и не помирились? - Нет.
Почему? Он умер?
Он миллионер. Он живет в Марбелье.
Его зовут Набил Мавад.
Мавад?
Проблема с машиной?
Уходите, мадам.
А вот и он.
Они уже здесь.
Что делают эти идиоты?
Уходим!
Поехали, чёрт возьми!
Хьюго! Ну же, Хьюго, твою мать!
Прими душ. Увидимся внизу через три минуты.
- Что случилось? - Это генерал Амин.
Пошли скорее, давай!
Подарок. Для вас.
Откройте.
- Послушайте, мистер... - Фарад.
Фарад.
Вы ливанец?
Нет, у них Фарах, с буквой «Х» на конце.
Моя пишется с буквой «Д».
Мой отец был алжирцем.
Я не люблю тратить время зря.
Хабиб – мой племянник.
Его сделки имеют мою гарантию.
Если вам не нужны G5...
Я здесь не из-за G5, генерал.
Я хочу вам удружить.
Сделать подарок.
Какой подарок?
Имя предателя, с которым вы сотрудничали много лет.
Набил Мавад.
Набил Мавад?
О чём ты говоришь?
Я знаю, вы считаете Мавада другом,
но какой он друг, если продает оружие вашему злейшему врагу?
Ирану.
Это сертификат конечного пользователя на транспортировку частей F-14
в порт Чабахар в Иране.
Как видите, он выдан одной из компаний Мавада.
Это подделка.
Генерал, полагаю, у вас есть возможность проверить
его подлинность.
В период с 1985 года по 1986 год
Набил Мавад продал Ирану оружия почти на 40 миллионов долларов.
Документ могли подделать.
Мы всегда доверяли Маваду.
Мне надо прочесть.
Откуда это у вас?
- От ЦРУ. - ЦРУ?
Я торговец оружием, генерал.
Я не люблю обманывать своих клиентов
и не веду дела с предателями.
Если хотите продать G5, я готов купить,
но не вмешивайте в это Мавада.
Если эти люди правы, и Мавад нас обманул,
то я отправлю тебя на войну
до полного ее окончания. И благодари, что не расстреляю тебя.
Мир вам.
Я мудак.
Готов?
Машина ждет внизу.
Значит, это и был твой план?
Спасибо.
За твою в этом роль.
Без гаубиц я бы никогда не вышел на Амина.
Ты используешь меня,
привозишь меня в Ирак, чтобы отомстить Маваду,
а я всё равно предатель.
Мадам.
Там вас спрашивают какие-то мужчины.
Перевод субтитров: Татьяна Несбитт
"Креативный супервайзер Анастасия Страту"